На главную

Фоторассказы

Отзывы участников путешествий

Видеоматериалы

Дневники путешественников

Круг Успешных Людей —
для тех, кого сложно удивить:

Москва,
дом «Дворцового ведомства»
Б.Левшинский пер., д.8/1 оф.207
Тел./Факс: +7 (495) 695–03–21, 637–70–24, 509–43–12,
509–42–68, 637-76-53
E-mail: info@veter-s.ru
Схема: Как добраться

Фото, отзывы и рассказы участников

Версия для печати

В гостях у сказки. Мадагаскар как фантастическая реальность

Игорь Сид, биолог, художник и литератор, впервые попал на Мадагаскар в девяностые годы в составе научных экспедиций. А сейчас ему, как знатоку острова, туристический клуб сделал предложение стать эксклюзивным гидом-инструктором - водить мифологические и мистические экспедиции.

Путешествиями и тропиками он грезил с детства — с тех пор, как пожил в Алжире, где работал его отец. А поскольку в советские времена попасть в тропические страны «третьего мира» проще всего было, сделавшись каким-нибудь «специалистом», он поступил на кафедру ихтиологии, чтобы добиться назначения в Институт океанографии в Керчи. И в первой же экспедиции, путь которой лежал через удивительный остров Мадагаскар, переквалифицировался из биолога-инженера в художника-натуралиста.

ИС: Я стал наблюдателем. Но, к сожалению, не сразу. На моей совести — жизнь нескольких хамелеонов. Я настолько сошел с ума от этих животных (а вы что бы чувствовали, держа в руках действующую модель динозавра?), что шестерых прихватил с собой. И судьба их оказалась печальной. Двое умерли у меня в Крыму в течение полугода, двоих я отдал в зооуголок во дворец пионеров, где им тоже быстро пришел конец. Мне стало страшно за оставшуюся парочку (ее звали Анцеранана, его — Раци-рака в честь тогдашнего президента Мадагаскара), и я нашел в Харькове профессионала-герпетолога, настоящего хамелеонового фаната. И вот он-то мне и объяснил, что этим животным обязательно нужен суточный перепад температур, а их держали в террариуме при постоянной.
Некоторые коллеги собирали экзотов в разных странах для продажи в капиталистических портах — эко-контрабанды, нынешним языком говоря.

СВ: Как же так, в биологической экспедиции — и продажа животных из Красной книги?

ИС: Ну так это чаще матросы проделывали, а не члены экспедиции. А мы даже черепах ели, правда, только когда они погибали в нашем трале. Но был у нас один жадный тралмастер, так вот он убивал живых черепах ради продажи панциря, а мясо сбрасывал в море, чтобы никто не узнал. Но однажды мы с коллегами спустились в трюм-холодильник помочь поднять продукты. Смотрим — а там висят панцири, подсушиваются при морозе в минус двадцать. И тогда наш врач Игорь Барский вызвал этого тральщика на дуэль. Дрались замороженными бычьими хвостами, с панцирями в качестве щитов. И наш чудесный Игорь со словами: «Ну что? Будешь еще? Будешь?» — колол этого пузатого мужика, пока тот не попросил пощады и не поклялся больше так не делать.
Вообще, с Мадагаскара много чего в свое время вывезли. Например, у Юрия Лужкова несколько лет назад откуда-то оказалось яйцо вымершего мадагаскарского эпиорниса — прототипа птицы Рух из восточных сказок. А яйца эти, размером с ведро, ценятся на вес золота, и вывоз их с острова запрещен. Лужков потом подарил яйцо Дарвинскому музею — благодеяние чуточку сомнительное.
А растения, вывезенные с Мадагаскара, распространились по всему миру. И Мадагаскар давно уже растет в горшках на подоконниках, в квартирах и офисах, и стал некоторым образом нашей обыденностью. Как, например, каланхоэ Дегремона. Гете называл его «цветком жизни» — уже, кажется, и не зная, что это мадагаскарское растение.

СВ: С растениями более-менее понятно. А что за люди там живут?

ИС: Всего там около 18 этнографических групп: мерина, бецилеу, сакалава, бецимисарака… Общее самоназвание «малагаси» французы услышали когда-то как «маль-гаш». И во времена Пушкина это были мальгаши, и во времена Льва Толстого, вплоть до 60-х годов прошлого века. А теперь они, освободившись от своего колониального прошлого, стали малагасийцами — свободными гражданами свободной страны.

СВ: И какой у них характер?

ИС: У них большое сходство с индонезийцами. И внешне, и по психотипу они, скорее, азиаты. Сдержанно-приветливые. У них есть этакая окультуренность, которая не свойственна народам Африки. Не в том смысле, что у тех нет культуры — о глубине африканской культуры еще можно поспорить, но африканцы проще в общении. У азиатов повышенная этикетность, привычка «держать лицо», сдерживать негативные эмоции. От африканца ты сразу узнаешь, понравился ему или нет, а малагасийцы — другой случай. Не в том смысле, что африканцы честнее, просто у них в культуре прямота.

СВ: Это красивые люди?

ИС: Я бы сказал чуть иначе: очень интересные. У них прямые черные волосы. Цвет кожи — от молочного шоколада до шоколада горького. И встречаются фантастически красивые. Часто это связано с примесью других кровей. Ну, скажем, прабабушка француженка. А примесей там немало: индийцы, арабы. Когда-то наш крейсер «Аврора» за дюжину лет до своего знаменитого выстрела стоял там вместе со всей эскадрой Рожественского перед Цусимским сражением. Стояли не один день. Так что потомки матросов с «Авроры» живут на Мадагаскаре, точнее, на островке Нуси-Бе в его северной части. И кожа у местных довольно светлая, и черты лица более европейские. На кладбище Нуси-Бе сохранились могилы русских моряков. И, кстати, малагасийцы отмечали, что никто так себя достойно не вел с ними, как русские.

СВ: Игорь, а какой Мадагаскар вы станете показывать российским путешественникам, которых поведете по острову?

ИС: У острова есть несколько радикальных отличий от всех остальных мест на земле. Там, например, уникальный много-
плановый культ предков, который прекрасным образом соединился с христианством. То есть к богу они взывают не непосредственно, а через своих умерших дедушек, бабушек, прабабушек и так далее. Они могут обращаться как к Деве Марии и Христу, так и к божеству Занаха-ри. Но обязательно через проводников -умерших предков, которых они любят и помнят. Они им снятся. Они им помогают. И вот эта постоянная готовность общаться с предками удивительна. Культ, которому полезно было бы научиться. С духами предков мы пообщаемся через местных медиумов.

СВ: С духами чьих именно предков? Малагасийских или своих собственных?

ИС: Будем учиться общаться со своими. Мы же, по большому счет, Иваны, не помнящие родства. Для многих народов это патология, а для нас — почти норма. В общем, будем заниматься самосовершенствованием или, если хотите, психотерапией.
Еще мы там будем искать сказочных существ. Там, как и в любом сохранившемся этнопространстве, есть мифы. Например, существует понятие о неких вазимба — карликах, живущих под речными камнями. В некоторых деревнях к ним тоже обращаются, когда нужна какая-нибудь помощь, местами же вазимба ведут себя нехорошо. И настолько это серьезный миф, что еще полвека назад австрийская исследовательница Лотта Гернбек, этнограф, ездила на Мадагаскар искать вазимба. Как если бы образованная малагасийка приехала в Россию искать Бабу-Ягу и ей наши местные жители сказали бы совершенно серьезно: еще сто километров прямо, двести налево — там она и живет в избушке. В общем, эта исследовательница, рискуя жизнью, шла через горы, урочища и перевалы в поисках мифических карликов.

СВ: Вы хотите сказать, что она их нашла?

ИС: Ну, она сочла, что нашла — в одной маленькой деревушке. Только на самом деле, очевидно, были это не вазимба, а микеа — малочисленное племя, предположительно потомки африканских пигмеев. Они действительно маленькие, но не сказочные, а вполне реальные.
Мы тоже будем искать вазимба. И хотя уже вряд ли их найдем: эпоха не та, — зато по пути увидим очень много интересного. К сожалению, фантастическая природа Мадагаскара лишилась многих видов. Никому уже не увидеть эпиорниса — птицы-слона. Из-за подсечно-огневого земледелия на острове исчезла большая часть лесов, в которых он скрывался. Исчез и третретретре, по научному мегаладапис — лемур размером с бычка. Сегодня самый крупный мадагаскарский лемур индри — ростом с шимпанзе. Кстати, некоторые племена считают именно этих странных зверей прямым воплощением своих предков. А европейцы стали называть их лемурами оттого, что малагасийцы говорили: «Это наши предки», a lemur — по-латыни «дух усопших». И мы обязательно встретим самого странного из лемуров — руконожку ай-ай, похожего на маленького дьявола. Кстати, такой вот уж это остров, что одни племена лемурам поклоняются, а другие их едят. Предварительно обрубив лапки, которые уж очень похожи на человеческие руки. Варварство это обусловлено бедностью и недоеданием.

СВ: Вы сами не пробовали?

ИС: Нет, конечно. Я ел мясо некоторых других тропических животных, вплоть до сколопендр. Мясо крокодила напоминает курятину. Морскую черепаху ни с чем не сравнить — деликатес с большой буквы, и все… Летучая собака мне на вкус не понравилась — мясо похоже на крольчатину, а кроликов я не ем.
Еще обязательно увидим дерево путешественников — такой гигантский веер, плоскую, вертикально развернутую пальму. В листьях этой пальмы — огромные пазухи, в которых накапливается по нескольку литров дождевой воды, как в бурдюке. Вода якобы чистейшая (ну, не считая личинок комаров и прочей живности), и ее можно пить — отсюда и название. Обязательно посмотрим на осьмино-говые деревья, растущие в полупустыне на юге. Их колючие, как бы парящие щупальца со своеобразными присосками поднимаются высоко в небо. Такое можно увидеть только на Мадагаскаре. Величественное и неправдоподобное зрелище. Да и вообще остров весь невероятный.

СВ: А какие-нибудь опасности? Ну, там, змеи? Ужасные насекомые?

ИС: Змей ядовитых на Мадагаскаре нет. От сухопутных пиявок, которые порой падают с деревьев, как наши клещи, можно обезопаситься репеллентом. Ну разве только крокодилы… Нам рассказывали, что несколько лет назад крокодилы в одном районе сожрали чуть ли не всю деревню. Там гуляло сразу несколько свадеб, ну и потом народ отправился покататься на лодках. В общем, многих недосчитались… Но нам это не грозит. Мы же не жениться туда едем. Мы постараемся понять, что в этом острове на самом деле такого завораживающего.

Ирма Веево
Журнал "САКВОЯЖ"