«Мозаика островов Юго-Восточной Азии: Сингапур - Бали - Ява - Флорес - Комодо - Восточный Тимор» 

Мифы и реальность

СКАЗКИ ОСТРОВА БАЛИ

Сказка 1-го дня. Пропавшая невеста

Всякому на острове Бали известно, что никогда никто так не любил друг друга, как принц Корипана и принцесса Дахи (Корипан (Джангала) и Даха (Кедири) — княжества, образовавшие сердцевину средневекового восточнояванского государства. Повести, поэмы и театральные представления о корипанском царевиче (Панджи) и его суженой (Чандре Киране), за которыми проглядывают мифические первопредки яванцев, получили распространение далеко за пределами Восточной Явы, и в первую очередь на Бали). Но так же хорошо известно, что они смогли пожениться только после многих удивительных приключений и даже после этого не кончились их тревоги.

Прошло много веков с тех пор, как они оба умерли, но до сих пор в храмовые праздники поют о них песни и изображают их в танце, а вечером, когда слышен только шорох бамбука и стрекотание цикад, бабушки рассказывают засыпающим внукам, как долго блуждал принц, как он искал свою пропавшую невесту. И мальчики и девочки слушают это, и сердца их часто бьются, и глаза горят.

Есть добрая сотня различных рассказов о приключениях принца и принцессы. Но этот кажется мне удивительнее других.

Так вот, раджа Корипана и раджа Дахи были родные братья. У первого был единственный сын, а у второго — одна-единственная дочь. И дети очень любили друг друга, и решено было, что они поженятся.

Но вот однажды принцесса Дахи захотела искупаться под водопадом в саду. Она сказала матери:

— Мама, я хочу искупаться в саду (Заповедный княжеский сад (таман) расположен на Яве, как и на Бали, несколько в стороне от собственно дворца (пури) — обнесенного стеной обширного комплекса сравнительно небольших построек. Непременная принадлежность сада — бассейн. Под струями воды, подающейся в бассейн из горных источников с помощью специального водопровода и низвергающейся в бассейн через фигурные водометы, и собирается искупаться принцесса).

Супруга раджи разрешила, и принцесса пошла в сад, а с ней пошла маленькая служанка, совсем еще девочка, которая несла принадлежности ее туалета. Придя в сад, принцесса встала под струю свежей воды и стала плескаться и играть со струями. Вдруг откуда ни возьмись — великан! Он схватил принцессу своей огромной ручищей и унес ее в дремучий лес. Маленькая служанка испугалась, заплакала и побежала назад во дворец. Рыдая, она упала к ногам раджи и воскликнула, протягивая к нему ручонки, сложенные, как полагалось, ладонь к ладони: «Государь, великан украл вашу дочь!»

Родители онемели от горя. Где же им теперь искать принцессу? В темной лесной чаще, полной пещер и пропастей!

— Надо немедля известить раджу Корипана. Принц бесстрашен и сделает все, чтобы спасти невесту, — сказал раджа Дахи и вызвал советника. — Советник, — сказал он, — поезжай в Корипан и объяви, что великан украл принцессу.

Советник тут же отправился в путь, доскакал до Корипана и доложил радже:

— Государь! Великан украл дочь раджи Дахи. Раджа Корипана ужаснулся. Он позвал сына и сказал:

— Принц, из Дахи прискакал советник и говорит, что великан украл твою невесту.

Юноша заплакал. Но потом взял себя в руки и твердым голосом сказал:

— Государыня мать, государь отец, я прошу у вас разрешения отправиться на поиски моей невесты. Я должен найти ее, я ее найду!

— Ах, сын наш, оставайся дома! Великан и тебя схватит! Где мы потом будем искать тебя в дремучем лесу?

Как ни молил принц, родители не давали ему благословения. Больше того, они велели следить за принцем, чтобы он не ушел без спросу. У всех ворот была поставлена стража. Чтобы часовые не заснули, их меняли почаще. Целых двести человек под началом верховного советника сторожили принца: как бы он не ушел в лес.

Принц метался, как в клетке. У него украли невесту! Он должен был спасти ее, но он сам был под стражей и ничего не мог сделать. Во всем дворце было только два человека, которым он доверял, как самому себе. Это были управитель (По яванской, равно как и балийской, традиции принцу отводилась в кормление часть княжества, у него были, таким образом, свои подданные, а большая часть административных забот ложилась, естественно, на плечи соответствующего чиновника — управителя) и телохранитель по имени Пунта. Трудно было найти двух люди, более непохожих друг на друга. Управитель был высокий и молчаливый человек, он знал наизусть все придворные правила и обычаи, а Пунта — смешной толстяк, чудак и шут, но зато какой умелый и проворный! Никто не мог так развеселить принца, как Пунта!

Управитель вел себя чинно и степенно, а Пунта все шутки шутил. Но принц знал, что шутки шутками, а за ними дело. Как будто и дурак, а вдруг так умен, так умен! Словно духи ему что-то подсказывают! Поэтому Пунте разрешалось то, что никому не разрешалось: он мог иногда даже самому принцу говорить «ты».

Однажды вечером принц почувствовал: больше сидеть взаперти он не в силах. Позвал он управителя и Пунту и спросил:

— Готовы ли вы сейчас же вместе со мной оставить дворец?

В ответ оба сложили ладонь к ладони и ответили, что готовы на все. Несколько часов спустя принц со своими верными слугами выскользнул из задних ворот; вся охрана глубоко спала. «Ее усыпил Пунта», — подумал принц и был очень ему благодарен за это.

Втроем они вошли в лес и начали карабкаться по заросшим ущельям: вниз — вверх, вниз — вверх.

— Где мы теперь? — спросил принц. Управитель почтительно ответил:

— Прошу прощения за мою глупость, но я не знаю.

— Пойдем дальше, — решил принц.

Всю ночь они шли и шли, а перед рассветом издали послышалось петушиное пение.

— Нам нужно туда, откуда слышны петухи! — сказал Пунта.

Так они и сделали. Все ближе и ближе раздавалось «кукареку!», и, когда рассвело, путники оказались перед стенами какой-то усадьбы.

— Ну, управитель, что это за дом посреди леса? — спросил принц.

Управитель снова должен был почтительно признаться, что не может понять. Тогда принц послал его попросить воды. Пить очень хотелось, ведь они так долго и с таким трудом пробирались по лесу. Управитель, поклонившись, пошел к воротам, заглянул в них — и замер от удивления: из кухонного домика (Кухня (паон) в балийской усадьбе представляет собой небольшое открытое строение, где устроен примитивный очаг и хранится утварь) вышла девушка такой красоты, что он остановился как вкопанный. А девушка, увидев его, воскликнула:

— Чужестранец, не заходи! Это дом великана-людоеда! (У балийцев, как, впрочем, и в древней Индии, великаны (раксаса от санскр. ракшас) отнюдь не всегда выступают в качестве тупых людоедов. Порой они оказываются земными воплощениями небожителей, на них возлагается охрана небесных врат, их статуям, охраняющим нередко вход в балийскую деревню, дворец или храм, приносят жертвы. Не исключено, что в воображении индонезийцев ракшасы ассоциировались с доисторическим населением архипелага, принадлежавшим к восточному крылу негро-австралоидной расы)

Управитель ответил:

— Мой господин послал меня спросить воды.

— Кто твой господин?

— Мой славный господин — принц Корипана, он ищет свою невесту, принцессу Дахи.

— Принц Корипана? А я и есть принцесса Дахи. Где же мой нареченный? Пойди и скажи, чтобы он сейчас же шел сюда. Великан может в любой миг вернуться.

Управитель почтительно сложил ладони, поклонился

ей низко и сказал, что сейчас же выполнит ее повеление. Вернувшись, он сказал:

— Господин, ваша высочайшая невеста находится в этом доме, великан притащил ее сюда. Она просит вас пожаловать к ней.

Заволновался принц, побледнел и пошел к усадьбе великана. На почтительном отдалении за ним шли его верные слуги, готовые защищать своего господина. И вот нареченные увидели друг друга! Но прежде чем принц успел вымолвить слово, девушка воскликнула:

— Осторожно, возвращается великан! Быстро за мной! Около кухонного домика лежал большой треснутый камень.

— Треснутый камень, треснутый камень, пожалуйста, раскройся! — воскликнула принцесса, и камень раскрылся, так что принц и его верные слуги спрятались.

— Закройся, треснутый камень, закройся! — воскликнула принцесса, и камень закрылся.

Это было как раз вовремя: во двор вошел великан. Он понюхал воздух и зарычал:

— Человечиной пахнет! Эй, девочка, ты обманываешь меня, я чую человеческий запах! — И, раздувая ноздри, великан стал ходить вокруг камня.

— Что ты, батюшка! — отвечала принцесса,- никого не было. Кто посмеет сюда войти? Я сварила тебе завтрак, а потом выбивала о камень свое платье, от этого и запах.

Принцесса поднесла великану завтрак, и, пока он ел, она думала, как бы исхитриться спровадить его из дому надолго. Надо было занять его чем-нибудь, пока они убегут.

И вот принцесса присела на скамью и ласково заговорила с великаном. Это ему понравилось — видно, не часто она это делала. Чтобы она была еще ласковее с ним, он дал ей поглядеть серебряную шкатулку с самоцветами. Разноцветные камни переливались под лучами солнца, а великан объяснял их свойства:

— Видишь, принцесса, в этом зеленом камне — зерно травы, а в этом — зерно бамбука, в красном — зерно огня, а в том, прозрачном, как вода, — зерно воды. Когда я умру, ты бросишь огненный камень на мой прах, чтобы он сгорел дотла, а пепел с помощью водяного камня сплавишь в океан. Тогда моя душа очистится огнем и водой (Те же стадии очищения проходят и души обычных смертных путем кремации и последующего погребения пепла в морских водах).

— Хорошо, батюшка. Теперь послушай: я хочу соткать себе белое платье, но половина моей пряжи черная. Хочешь вымыть ее для меня в ручье?

— Конечно, принцесса, я для тебя все сделаю.

И глупый толстый великан потащился с набитым брюхом к ручью и принялся так усердно стирать черную пряжу, что пот лил с него градом. А принцесса подошла к треснутому камню и воскликнула:

— Треснутый камень, треснутый камень, пожалуйста, раскройся!

Камень медленно раскрылся, принц и его слуги вышли оттуда.

— Мы должны бежать, — сказала девушка и спрятала драгоценные камни великана в свой широкий пояс. — Великану придется долго попотеть, чтобы отстирать черную пряжу добела.

Принцесса, принц, управитель и Пунта потихоньку вышли за ворота. У ручья торчал зад великана; он нагнулся и усердно полоскал пряжу.

— Скорее за мной, этой тропой вверх — сказала принцесса и побежала впереди, а принц, управитель и Пунта пустились следом.

Когда они вскарабкались на холм, тени их внезапно упали перед великаном в ручей. Он узнал тень принцессы и увидел, что с нею трое мужчин. Разъяренный великан вскочил и побежал вдогонку, но принцесса бросила зеленый камешек — и вот поднялись заросли травы в человеческий рост (Это не какая-нибудь волшебная трава, а лаланг (Imperata arundinacea), которым стремительно зарастают местные пустоши), и великан запутался в них, так что с трудом выдирал ноги.

Пока он, пыхтя и сопя, вырывался из зарослей, принцесса почувствовала, что смертельно устала, и села на землю.

— Принц, мой нареченный, я не могу больше!

— Но, принцесса, моя любимая невеста, мы должны бежать!

Великан тем временем выбрался из зарослей и догонял их. Принц вскочил, схватил на руки принцессу, и они опять побежали. Тут принцесса вспомнила про второй зеленый камешек. Она бросила его, и между беглецами и преследователем вырос густой бамбуковый лес. Великан с яростью стал пробивать в нем дорогу. Слышно было, как трещит бамбук, все ближе и ближе. Но принцесса ужасно устала; она села на землю и растирала себе натруженные ноги, пока великан, красный от бешенства, не вырвался из бамбукового леса. И снова принц с принцессой, управитель и Пунта побежали изо всех сил.

Скоро принцесса опять остановилась. Больше у нее не было сил. В отчаянии она бросила огненный камень. Вспыхнуло пламя, и людоед сгорел, как охапка сухой травы. Тогда принцесса вспомнила его просьбу и бросила водяной камень. Там, где лежал пепел великана, забил источник и понес пепел в океан.

Больше не было погони. Можно было спокойно идти в Корипан. И вот беглецы добрались наконец до царского сада, и тут принц посоветовался с управителем и сказал: — Подожди здесь немного, моя дорогая невеста, я скажу своим царственным родителям о том, что ты здесь, и они устроят тебе подобающую встречу.

Принц с управителем и Пунтой ушли, а принцесса осталась одна в саду. Стало темнеть, а принц все не возвращался. Деревья тревожно шелестели под вечерним ветром, и принцессе стало страшно. Она вскарабкалась на дерево около пруда и затаилась.

А в это время скотобоец раджи послал дочь к пруду набрать воды. Эту неуклюжую темнокожую девушку со спутанными кудрями прозвали Черная Кучерявка (В глазах балийцев курчавые волосы, темная кожа и другие негроидные черты — признак низкого происхождения (см. примеч. 5 к № 1)).

Луна ярко светила, когда Черная Кучерявка с кувшином подошла к пруду и вдруг увидела в воде отражение принцессы. Дочь скотобойца была такая глупая и тщеславная, что приняла отражение принцессы за свое собственное. Полюбовалась она отражением и подумала: «Я так красива, а меня заставляют таскать воду. Дай-ка я брошу этот кувшин!» Сказано — сделано. Кувшин разбит вдребезги, и Кучерявка с пустыми руками вернулась назад.

— Кучерявка, где вода? — спросила мать.

— Ах, кувшин разбился!

— Как ты ухитрилась разбить его, Черная Кучерявка?! Отец, Кучерявка разбила кувшин. В чем мы теперь будем носить воду?

— Возьмите бамбуковый сосуд.

Кучерявка опять пошла в сад, на этот раз с бамбуковым сосудом на голове. Но как раз тогда, когда она собиралась окунуть бамбук в воду, снова мелькнуло отражение принцессы, и опять Кучерявка приняла его за свое собственное.

— Как же я хороша, и все же они заставляют меня таскать воду! — воскликнула она и в ярости стукнула бамбуком о камень так, что тот раскололся.

Опять упрямая девочка пришла к матери с пустыми руками.

— Где вода, Кучерявка?

— Я расколола бамбук у пруда.

— Прах тебя побери, негодная девчонка! Как ты ухитрилась расколоть бамбук? Отец, Кучерявка поломала и бамбук, в чем теперь носить воду?

— Возьмите мех для пальмового вина.

Кучерявка взяла мех и понесла его на голове к пруду. И опять, только начала она набирать воду, как увидела отражение принцессы — и возмутилась.

— Ах, какой позор, что такая красивая девушка, как я, должна носить воду! — воскликнула она и хватила мехом о камень.

Мех был кожаный и не рвался. Тогда она позвала пса и стала натравливать его на мех. Но Кучерявка шепелявила, и вместо того, чтобы сказать: «Пес, пес, сожри кожу!» — она кричала: «Пеш, пеш, шошри кошу!»

Когда принцесса услышала это, она не могла удержаться и во весь голос расхохоталась. Кучерявка поглядела вверх и увидела ее. 

— Моя милая прекрашная дева, я шейчаш заберушь к тебе! — сказала она и попыталась вскарабкаться на дерево. Но она была слишком толста и неуклюжа. — Пожалуйста, помоги мне! — позвала она принцессу.

Принцессе очень не нравилась Кучерявка, и она совсем не хотела помогать ей. Тогда Черная Кучерявка сказала:

— Шмотри, не поможешь — напущу на тебя пиявок! (Здесь имеются в виду, по всей вероятности, прекрасно ползающие сухопутные пиявки)

— Ах, нет, не делай этого! — испугалась принцесса. — Я очень боюсь пиявок!

Она протянула руку и помогла Кучерявке вскарабкаться на дерево.

— Вот здорово! — сказала Кучерявка. — Какие у тебя прекрасные одежды, и ожерелья, и запястья. Дашь мне их? Давай поменяемся платьями!

— Этого только не хватало. И не подумаю!

— Тогда я напущу на тебя пиявок!

Принцесса опять испугалась: она очень боялась пиявок. Девушки спустились с дерева и поменялись платьями.

Возле пруда стояли качели. Принцессе стало грустно в грязных лохмотьях Черной Кучерявки; чтобы развлечься, она села на качели и стала покачиваться. Кучерявка, одетая в прекрасное платье и увешанная драгоценностями принцессы, принялась раскачивать качели все больше и больше.

— Довольно, довольно, я упаду! — кричала принцесса.

Но Кучерявка раскачивала качели без остановки, и принцесса упала с качелей прямо в пруд. Но не утонула, а превратилась в белую лилию, и засияла эта лилия в лунном свете, как серебро.

В этот миг раздалась музыка, и из дворца вышла торжественная процессия с факелами встречать принцессу. Принц ехал впереди на коне, одетый в роскошные одежды, окруженный копейщиками и музыкантами. За ним несли золотой паланкин (Балийский паланкин представляет собой своего рода кресло, на которое усаживаются с ногами) для принцессы.

Принц увидел девушку в сверкающих драгоценностях принцессы и велел слугам посадить ее в золотой паланкин. Но увы, зад Черной Кучерявки был так широк, что не влезал в паланкин, и слуги должны были спешно соорудить бамбуковое седалище, чтобы притащить неуклюжую девушку во дворец. Принц ехал на своей лошади с перекосившимся лицом. Он не мог понять, как его невеста стала таким уродом. Кто ее околдовал?

На следующее утро принц вышел в сад. Он был такой грустный, как тогда, когда великан украл его невесту. Позади шел один Пунта. Никто другой не решился сопровождать его. Принц знал, что уродина во дворце не может быть принцессой Дахи. Но где же она, его любимая невеста?

Они подошли к пруду, и вдруг принц увидел водяную лилию.

— Ах, Пунта, сорви ее! — воскликнул он. 

— Как прикажете, господин! — ответил Пунта и полез в воду.

Цветок ускользнул от него и показался на другом конце пруда. Пунта обошел пруд и полез с другой стороны, но цветок опять ускользнул.

— Он не дается, — сказал Пунта. — Может быть, вы сами попробуете, Ваше высочество?

Едва принц нагнулся к воде, лилия прильнула к нему и дала себя сорвать. Взяв в руки цветок, принц увидел, что из . стебля течет кровь. Принц воткнул лилию себе в волосы и сразу почувствовал себя счастливее. С этих пор он все время ходил с лилией в волосах, и люди удивлялись, как она его красила. По ночам он втыкал лилию в циновку над своим ложем (Балийцы спят на низких и широких деревянных нарах (бале), покрытых циновками. Днем циновки убираются и ложе преображается таким образом в скамью, на которой, усевшись с ногами, можно есть, заниматься рукоделием и т. д).

Однажды принц оделся наспех — его ждали подданные, явившиеся к нему на прием. И вот Черная Кучерявка заметила, что лилии в его волосах нет, и очень обрадовалась. Потихоньку пробралась она в спальный домик принца (Поскольку балийские аристократы были, как правило, многоженцами, принц сам навещал в положенное время своих жен, им же не полагалось ходить в его спальный домик (умах метен). Этот, как правило, однокомнатный спальный домик еще недавно был единственным на Бали типом «настоящего дома», установленного на невысоком кирпичном фундаменте и осененного прочной крышей из бамбуковых планок, лаланга или волокна сахарной пальмы (дук), покоящейся на столбах (в качестве классического образца здесь рассматривается архитектура Южного Бали). Если мы мысленно уберем (полностью или частично) легкие плетеные стены умах метен, то получим второй тип жилой, хозяйственной и ритуальной постройки, также именуемой бале. В настоящее время в глубине бале все чаще выгораживаются изолированные комнаты, а остальная часть его играет роль веранды; веранды начали пристраивать спереди и к умах метен, что сближает постепенно оба типа построек), вытащила лилию из циновки и воткнула в свою прическу. Сразу ей стало не по себе.

— Ах, этот гадкий цветок царапается! — воскликнула Кучерявка, вытащила лилию и воткнула за ухо.

— Ах, этот подлый цветок кусает меня в ухо! — закричала она, смяла лилию и швырнула на землю около кухни. Лилия тут же превратилась в лиану и опутала кухонный домик.

А принц во время торжественного приема вспомнил о своей лилии. Он пошел за ней в спальный домик, но там ее не было. Забеспокоился принц и спросил свою жену:

— Принцесса, не знаешь, что случилось с цветком, который висел над моим ложем?

— Я воткнула лилию в волосы, и она меня поцарапала. Принц улыбнулся и нетерпеливо спросил:

— А потом?

— Потом я воткнула ее за ухо, и она укусила меня в ухо. Тогда я ее выбросила около кухни.

Около кухни принц не нашел своей лилии. Но домик оплела лиана, которой там раньше не было. На лиане росла большая тыква. Он сорвал ее и отнес жене.

— Свари мне эту тыкву, — сказал он. — Я съем ее как приправу к рису.

Кучерявка положила тыкву в горшок с водой, присела у очага и стала подбрасывать в него дрова. Вскоре вода в горшке вскипела, забулькала и запела песенку:

Блюм-блюм, круп-круп, Кучерявка варит суп. Примостилась у огня, варит Черная меня.

— С чего эта тыква выдумала петь про меня? — закричала Кучерявка, схватила тыкву и бросила возле большой деревянной ступы, в которой толкли рис. Рядом со ступой вмиг выросло плодовое дерево.

Когда принц сел обедать, он спросил:

— Принцесса, а где овощи, которые ты для меня сварила?

— Овощи? Я выбросила эту тыкву, потому что она смеялась надо мной.

— Что это тебе вздумалось, принцесса! — сказал принц сердито. — Я велел тебе сварить тыкву, а ты ее бросаешь. Так не делают. Где ты ее бросила?

— Около ступы для толчения риса.

Принц пошел туда и увидел развесистое дерево. Он сел под его тенью, и ему стало так хорошо! С этих пор большую часть дня принц проводил под этим деревом.

Дерево зацвело и принесло плод — один-единственный плод. Однажды, когда принца не было под деревом, потому что он опять принимал своих подданных, Черная Кучерявка разлеглась под деревом сама. Внезапно плод упал и стукнул ее по животу так сильно, что она со стоном побежала в свое жилище. А плод подкатился к ступе.

После обеда в кухню пришла коврижница и попросила жара из печки. У кухарок было много работы, и одна из них сказала:

— Возьми половы и отрубей из ступы и зажги их сама. Коврижница подошла к ступе, взяла полову и заодно

плод, который лежал возле ступы. Дома она положила этот плод на полку возле постели. Утром коврижница встала, как обыкновенно, на заре, напекла сладкого печенья (Распространенный тип балийского печенья, продающегося обычно поштучно,- пестро разрисованные круглые коврижки или коржики из рисовой муки (лак-лак). Муку толкут по большей части из клейкого риса (Orysa glutinosa). В других случаях тесто заворачивают в листья и на пару готовят из него своеобразные булочки) и пошла на базар. Вернувшись, она собралась варить рис себе и своему мужу. Но пока она ходила на базар, принцесса выскользнула из плода, бросила рисовый колос в горшок и куриное перо на сковороду. На огне это превратилось в блюдо риса с жареной курятиной. Потом она опять спряталась в плоде. Коврижница закричала от удивления: неизвестно откуда взялся завтрак! Она позвала мужа:

— Отец, отец, погляди-ка, кто нам приготовил такие блюда? Ты решишься попробовать?

— Отчего же нет! — ответил муж и с аппетитом принялся за курятину. Тогда и жена села за стол.

С этих пор каждое утро коврижница и ее муж находили вкусный завтрак. И кто только его готовил? И вот однажды притворилась коврижница, что уходит на базар, а потом потихоньку вернулась и спряталась в спальном домике. И что же она увидела? Из плода выскользнула прекрасная девушка и пошла в кухонный домик. Женщина пошла за ней и застала ее у очага.

— Кто ты? — спросила женщина.

— Я тебе расскажу, только возьми меня в дочки, — ответила принцесса.

Коврижница очень обрадовалась: у нее не было своих детей. Потом ей пришлось поклясться, что она никому ничего не расскажет, и тогда принцесса Дахи рассказала свою удивительную историю. С этих пор девушка не пряталась больше в плоде, а жила как дочка в доме.

Между тем при дворе родился ребенок; когда ему минуло три месяца (Точнее, 105 дней, что равняется половине балийского года (вуку). В этот торжественный праздник младенцу, в котором живо первое время божественное начало (идева), впервые позволяют коснуться ножками земли, украшают его запястьями и ножевицами), должен был состояться большой праздник. Дочери всех подданных были призваны ко двору, помогать стряпать и украшать стол. Управитель торжественно шагал из дома в дом и приглашал девушек. Зашел он и к коврижнице:

— Ну, матушка, у тебя есть дочка, не правда ли? Так вели ей завтра явиться к двору.

— Нет, я бездетна. Это моя приемная дочь из горной деревушки.

— Все равно, пусть придет, — сказал управитель.

И вот рано утром девушка со своими соседками пошла ко двору. Они уселись длинными рядами на циновки и стали вырезать узоры из пальмовых листьев для украшения жертвоприношения. Принц увидел девушек и захотел посидеть в их веселом кругу, развеять грусть.

— Девушки, — сказал он, — я люблю слушать сказки. Кто расскажет мне хорошую сказку?

Девушки захихикали и стали подталкивать друг друга; никто не решался начать.

— Мы не знаем никаких сказок! — сказала одна.

— Неправда! — отвечал принц сердито.

И вот одна девушка похрабрее начала веселую сказку о черепахе и обезьяне; принц внимательно слушал и похвалил рассказчицу. Тогда другая девушка расхрабрилась и рассказала сказку о девочке Огуречике, которую отец хотел скормить своим петухам. Принц слушал со слезами и сказал, что это прекрасная история. Третья девушка рассказала сказку о хитром дурачке Ангклунг Гаданге. Тут принц совсем развеселился.

Так одна за другой девушки рассказывали сказки — печальные, забавные, смешные — о людях и зверях, раджах и сборщицах папоротника. Только дочь коврижницы молчала. Принц уже несколько раз пристально вглядывался в нее. Наконец он спросил:

— Неужели ты не знаешь никакой сказки?

— Нет, господин, я не умею рассказывать.

— Да не может этого быть, рассказывай что хочешь, все равно что; я тебя очень прошу,- не отступался принц.

И вот девушка начала:

— Жила некогда в царстве Даха принцесса. Однажды она пошла купаться, и ее украл великан-людоед.

Принц придвинулся поближе и слушал очень внимательно. Пока она рассказывала, он присаживался все ближе. Другие девушки молча уступали ему место. Когда рассказчица кончила, принц воскликнул:

— Ты не дочь коврижницы, ты принцесса Дахи, моя невеста!

Поднял он ее с циновки, глаза его засияли, и он повел принцессу в зал, где сидели царственные родители.

Так наконец принц Корипана женился на принцессе Дахи. А Черную Кучерявку с позором прогнали со двора.


Сказка 2-го дня. Друг Обезьяна и друг Черепаха

В одной звериной деревне жили соседи — друг Обезьяна и друг Черепаха. А неподалеку жил человек. Однажды друзья решили забраться в огород человека и полакомиться там. Сказано — сделано. Огород никто не охранял, а лакомых кусочков там было довольно. Друг Черепаха объедал нежные листья, а друг Обезьяна вырывал клубни, надкусывал и отбрасывал, как это обычно делают обезьяны. Он обжег себе язык острым имбирем и закричал:

— Ай, ай, жжется, ай, ай!

— Держи язык за зубами, — сказал друг Черепаха, — а то услышат люди и убьют тебя!

Но друг Обезьяна не обратил никакого внимания на добрый совет и кричал во весь голос. Услышал это человек и прибежал в огород; тогда друг Обезьяна быстро вскарабкался на дерево, а друг Черепаха спрятался в куче кокосового волокна. Человек собрался уходить, но тут друг Обезьяна почувствовал себя в безопасности и запел:

Я на дереве как дома, мне облава не страшна! А дружок мой Черепаха скрылся в куче…

Где именно спрятался друг Черепаха, друг Обезьяна не выдавал, но человек кое-что понял. Он сказал:

— Значит, тут еще Черепаха? Где же, дружок? Друг Обезьяна снова запел:

Мой дружочек, Черепаха, скрылся в куче…

Озорнику нравилось дразнить человека и пугать Черепаху своей неоконченной песенкой. Человек искал черепаху по всему огороду и не мог найти.

— Где же Черепаха? — спросил он Обязьяну. — Скажи прямо!

Лукавый друг Обезьяна пропел сквозь зубы:

Я на дереве как дома, мне облава не страшна. А дружок мой Черепаха скрылся в куче…

— Где, где? — спрашивал Человек. — Скажи яснее.

Я на дереве уселся, точно в доме у окна.

А дружок мой Черепаха скрылся в куче волокна, — пропел коварный друг. Теперь человек точно знал, где черепаха. Он перевернул вверх дном все кучи кокосового волокна и наконец с торжеством схватил черепаху и отнес домой.

Там он посадил неуклюжего вора в клетку перед домашним алтарем (В каждой балийской усадьбе имеется домашнее святилище (сангга), состоящее из нескольких жертвенников в виде башенок или же домиков на высоком цоколе, отдаленно напоминающих старинные русские «голубцы» — могильные памятники (кресты) с кровелькой).

— Я поймал великолепную черепаху, — сказал человек дочери. — Живо готовь приправы, мы съедим черепаху с нашим вечерним рисом.

Девушка послушно нарвала красного перца и стала толочь его с другими пряностями в каменной ступе, а отец тем временем собирал хворост. Тут друг Обезьяна, охваченный любопытством, соскользнул вниз. Очень ему хотелось посмотреть, как его обманутый друг дрожит от страха; но друг Черепаха встретил его высокомерно и со смешком спросил:

— Э, друг Обезьяна, что ты тут ищешь? Я ведь, кажется, тебя не приглашал!

Друг Обезьяна отвечал:

— Что ты хочешь сказать? Приглашал? Тебя сейчас прикончат!

— Прикончат? — насмешливо возразил друг Черепаха. — Что это тебе взбрело в голову! Не говори глупостей. Я нашел здесь свою невесту. Видишь, она сейчас возится в кухонном домике, растирает желтую пудру, которой жених должен натереться перед свадьбой. Хозяин огорода хочет взять меня в зятья. Завтра свадьба.

Друг Обезьяна оглянулся и действительно увидел хорошенькую девушку, растиравшую перец. Стоило ли выдавать ее за Черепаху!

— Слушай, друг Черепаха, — сказал он. — Давай поменяемся. Я получу девушку, а ты получишь свободу. Клянусь тебе нашей старой дружбой!

Но старый друг ответил:

— Очень жаль, друг Обезьяна, но это невозможно. Она от меня без ума. Было бы бессовестно обмануть ее. 

Но друг Обезьяна не унимался. Он уверял, что они с другом Черепахой почти братья и нехорошо, если младший женится прежде старшего.

— Если я женюсь, я тебе тоже помогу найти жену, — обещал он другу Черепахе.

Наконец друг Черепаха согласился.

— Ну хорошо, — сказал он. — Если ты так этого хочешь, открой клетку.

— Теперь друзья поменялись местами. Когда младший дружок захлопнул клетку, он сказал:

— Подаришь ты мне что-нибудь по случаю свадьбы?

— Как я могу тебя забыть, мой верный друг!

Друг Черепаха побежал в лес по всю прыть своих коротеньких ножек, а друг Обезьяна остался, довольный, что перехитрил Черепаху и добыл себе красивую невесту.

Когда приправы были готовы, отец сказал дочери:

— Тащи сюда черепаху, сейчас я ее прикончу. Девушка подошла к клетке. Увидев невесту, жених очень

обрадовался: «Вот пришла за мной моя нареченная!» Но девушка при виде обезьяны закричала от удивления:

— Отец, отец, это не черепаха, а обезьяна! Человек подошел, посмотрел и сказал:

— Обезьяна так обезьяна. Будет больше мяса. Я уже отточил мой нож.

Тут друга Обезьяну охватил испуг. Оказывается, свадьбой и не пахло! Надо было срочно придумать что-то, пока нож не полоснул его по горлу. Состроив благочестивую мину, друг Обезьяна сказал:

— Да, господин, я поменялся с Черепахой, потому что ищу смерти. Я хочу попасть на небо. Но вы, кажется, собираетесь съесть меня?

— Конечно, что же еще с тобой делать?

— Ах, я совсем не против, моя плоть ничего не стоит, важно только освободить душу. Но я хочу дать вам добрый совет.

— Какой же?

— Я принадлежу к сорту горьких обезьян. Мое мясо несъедобно, если не приготовить его особым способом.

— А что это за способ?

Тут друг Обезьяна стал придумывать:

— Надо взять обезьяну, привязать моток пеньки к хвосту, руки тоже связать пенькой и подвесить на столбе, поддерживающем крышу. К животу обезьяны надо привязать десять рисовых коврижек, испеченных в банановых листьях, а к шее — гроздь бананов. Потом надо поджечь хвост обезьяны. Как только лопнет кожа, животное готово для еды, даже без приправ.

— Ну что ж, можно попробовать,- ответил человек. Обезьяну оставили в клетке, а девушка пошла на базар покупать коврижки. Когда она вернулась, они с отцом вытащили обезьяну и сделали все, как было сказано: привязали гроздь бананов к шее, а десять коврижек к брюху, нацепили на хвост пук пеньки, связали руки и подвесили на столбе. Друг Обезьяна переносил это с кроткостью и только дружелюбно ворчал. Потом человек зажег пеньку на хвосте обезьяны. Друг Обезьяна немедленно поднес огонь к веревке, опутавшей руки, веревка прогорела — он был свободен. Прыжок, и друг Обезьяна уже на соломенной крыше. Вот он поджег ее и помчался в лес, на ходу сорвав с хвоста горящую пеньку. Человек и его дочь кричали во весь голос и суетились, пытаясь потушить пожар, но ничего не могли поделать: обезьяны след простыл, а дом сгорел дотла.

Долго бежал друг Обезьяна, сперва полем, потом лесом, перепрыгивая с ветки на ветку. Наконец он почувствовал себя в полной безопасности и присел на дерево отдохнуть. Теперь можно было полакомиться бананами. Гроздь мигом была сорвана и бананы съедены. После этого коврижек уже не хотелось. «Мои руки и ноги сослужили мне добрую службу, — подумал друг Обезьяна. — Надо их наградить коврижками», — и друг Обезьяна развернул четыре коврижки и привязал по коврижке к каждой руке и ноге.

Так случилось, что как раз под этим деревом сидел друг Черепаха. Увидев болтающиеся над собой ноги с лакомым кушаньем, друг Черепаха изловчился и съел обе коврижки.

Заметили глаза Обезьяны, что коврижки исчезли, и обезьянья голова подумала: «Мои ноги голодны! Надо им дать еще поесть!» Снова к каждой ноге было привязано по коврижке, и друг Черепаха снова все съел. Друг Обезьяна удивился.

— Что за обжоры мои ноги! — сказал он и привязал еще две коврижки, которые друг Черепаха опять съел.

И так повторялось несколько раз, пока остались только две коврижки, привязанные к рукам.

— Мои ноги обожают коврижки, — сказал друг Обезьяна. — Я им дам теперь облизать листья, в которые коврижки были завернуты. — И привязал к ногам липкие от сладкого риса банановые листья. Друг Черепаха потащил и их. Теперь только друг Обезьяна заметил, что происходит.

— Кто тащит листья? — спросил он и посмотрел вниз. А там сидел друг Черепаха.

— Так, так дружочек. Ты, наверное, и коврижки с моих ног съел?

— О нет, как ты можешь подумать! Без твоего разрешения я не посмел, хотя мне очень хотелось.

— Это честно. Тогда получай коврижки, которые не съели мои руки.

Проглотив последние крошки, друг Черепаха не мог удержаться, чтобы не похвастаться, и запел песенку:

Черепаший хвостик цел,

Обезьяний обгорел.

Умный все коврижки съел,

А дурак не поумнел.

Тут опять начался у друзей раздор. Один не мог перенести, что у него выманили коврижки, да еще оскорбили его хвост. Другой не переставал хвастать своей победой. Началась потасовка. Черепахе пришлось туго: друг Обезьяна был половчее и посильнее.

— Хватит, друг Обезьяна! — воскликнул тогда друг Черепаха.- Я что-то тебе предложу!

— Ну, что ты предложишь?

— Давай поспорим! Ты попробуешь меня связать, потом я попробую тебя. Если тебе удастся меня связать, ты легко меня поколотишь.

— Идет! — сказал легкомысленный друг Обезьяна и стал собирать лианы. Но как ни пытался он связать черепаху, ничего не выходило. Круглая черепаха выскальзывала из пут.

— Теперь моя очередь, — сказал друг Черепаха.

Он нашел длинные и крепкие лианы и связал друга Обезьяну так, что тот едва мог пошевелиться. Обидно было другу Обезьяне, что он не мог справиться с другом Черепахой, и он все храбрился и говорил:

— Это еще не крепко, друг Черепаха, это еще не крепко! Друг Черепаха набрал еще лиан и привязал ноги и руки друга Обезьяны к туловищу так, что тот скрипел зубами от боли. Но из тщеславия все еще говорил:

— Нет, не крепко.

В конце концов братец Черепаха связал гордеца так, что тот ни рукой, ни ногой не мог пошевельнуть, только голова оставалась свободной.

— Ладно, друг Обезьяна, теперь я пойду за скотобойцем, чтобы он зарезал тебя,- сказал друг Черепаха. — Мне давно хотелось обезьяньего мяса. — И он убежал, а побежденный остался, почти удушенный лианами, постанывая от боли. Мимо бегали муравьи, такие, которые ели все, что угодно: дерево, платье, но охотнее всего — гнилое дерево.

— Друзья мои, муравьи! — позвал друг Обезьяна. — Пожалуйста, перегрызите мои путы. А я за это покажу вам большую гнилую колоду; я ее давно приметил в лесу. Кроме того, вы совершите доброе дело, за которое вас вознаградят боги.

Муравьи призадумались и решили исполнить просьбу друга Обезьяны; они собрались большой толпой и перегрызли путы. Почувствовав себя свободным, друг Обезьяна торжественно сказал:

— Теперь, о муравьи, соберитесь в одно место, чтобы я вас наградил.

Муравьи собрались в кучу, а друг Обезьяна высунул язык и проглотил несколько сот. Остальные едва успели спрятаться под листьями.

Между тем друг Черепаха бродил по лесу и искал тигра. Вот он, тигр! Друг Черепаха спросил его:

— Тигр, ты убьешь друга Обезьяну?

— Где Обезьяна?

— На другом конце леса. Дурак дал себя связать по рукам и ногам. Если ты возьмешь меня на спину, я покажу тебе дорогу.

Тигр посадил друга Черепаху на спину и помчался по лесу. Когда они добрались до того места, где должен был быть связанный друг Обезьяна, там никого не оказалось. Растерялся друг Черепаха и не решился сказать тигру, что его опять перехитрили: тигр мог рассердиться и съесть его самого. Поэтому друг Черепаха молчал, а тигр бежал дальше.

— Где же этот связанный друг Обезьяна?! — прорычал он наконец.

Но ответа не было. Друг Черепаха соскользнул с его спины и потихоньку спрятался под торчавшим корнем большого дерева.

Случилось, однако, так, что друг Обезьяна, рыская по всему лесу, чтобы отомстить другу Черепахе, выбрал как раз это дерево для отдыха. Оттуда наш удалец посматривал, не появится ли где друг Черепаха.

— Я буду сидеть совсем тихо, — бормотал он. — Может быть, тогда мой враг выглянет.

А друг Черепаха сидел внизу, слышал это и злорадно посмеивался.

Внезапно друг Обезьяна закашлялся. Рассердившись, он стукнул по своим губам кулаком. Черепаха тут же решил разыграть друга Обезьяну и нарочно зашуршал. Обезьянья голова подумала, что это шуршит хвост.

— Что вы все сговорились не слушать меня? — рассердился друг Обезьяна. — Сперва рот шумел, теперь хвост. Но я вас проучу!

Схватил он камень и раздробил собственный хвост. Боль была невыносимой. Друг Обезьяна упал на землю, корчился, кричал — и умер. А злорадный сосед Черепаха вылез на свет и стал смеяться над другом Обезьяной:

— Вот так, вот так, лукавая обезьяна! Теперь я притащу тебя тигру, чтобы он простил меня и не стал моим врагом.

А тигр уже искал друга Черепаху. Увидев обоих друзей, он зарычал:

— Теперь ты заплатишь за то, что оставил меня в дураках. Сегодня мне достанется и обезьянье мясо, и черепашье! — и тигр одним ударом лапы убил черепаху.

Так бывает со всеми, кто обманывает своих друзей и смеется над их несчастьями. Что посеешь, то и пожнешь.


Сказка 3-го дня. Огуречик

Жил некогда человек, который больше всего на свете любил разводить бойцовых петухов и биться об заклад на петушиных боях. Звали его Пудак. У него было шесть петухов; каждый сидел в своей особой клетке (Эти клетки (гувунган) представляют собой ажурные сферические корзины из пальмового лыка. При переноске петуха пересаживают в тесный плетеный садок (крепе или киса)). Придет Пудак, сядет у клеток и вглядывается в своих петухов: что в них особенного, на отличку от других — как голова посажена, какой цвет и оттенок перьев, глаз, хвоста. Тут каждая малость была важна.

Пудак очень берег книгу, которая ему еще от отца досталась (Балийская книга (лонтар) — это связка довольно узких полосок, нарезанных из обработанных соответствующим образом листьев пальмировой пальмы. Их прячут в чехол и хранят нередко в подвешенном виде для защиты от муравьев). Было в книге этой написано, какие приметы победителей на петушиных боях, чем их кормить, как их растирать и какую смесь пряностей давать перед боем, чтобы сильнее разъярить. Книга висела на шнурке над его скамьей, и Пудак часто брал книгу и часами ее изучал. Иногда даже среди ночи он вставал, зажигал светильник и читал: не терпелось ему найти еще какую-нибудь примету победителя. Эту книгу он никому не давал выносить из дому.

Его соседи по деревне, конечно, тоже держали бойцовых петухов. Но уж так, как Пудак, никто этим не занимался. Он возился со своими петухами целыми днями. Рано поутру швырял их одного за другим в рыбный садок около дома. Там они отчаянно бултыхались, стараясь поскорее добраться до берега. Чем больше они работали ногами, тем крепче становились ноги. А в ногах вся сила петухов. У кого ноги сильнее, тот и победит. Потом Пудак кормил их и остаток дня сидел за воротами (В дневное время клетки с петухами выставляют за ворота, так как считается, что петухов развлекает вид снующих по улице людей), время от времени растирая то одного, то другого петуха. Когда по улице проходили люди, он говорил с ними только о том, сможет ли выиграть бой Зеленый без хвоста, или Белый с желтыми лапками, или Красный с зобом, или как их там всех звали…

Кроме как о петухах, он больше ни о чем не говорил. И если что-нибудь делал, то только для петухов, как будто больше у него никаких обязанностей и не было. Когда его просили по-соседски помочь починить прохудившуюся крышу, он не приходил. Даже когда его земляки собирались обсудить, как лучше провести воду на рисовые поля, Пудака с ними не было. Петухи да петухи, а больше ничего.

Вот когда устраивался праздник в честь богини смерти (Богиня смерти — Дурга, демоническая ипостась Умы, супруги верховного бога балийцев — Шивы) и надо было полить землю кровью, тут-то и сражались петухи. Тут-то Пудак был всей душой и телом. Вот когда глаза его горели! Петухи его побеждали часто, и в карманах у него звенело серебро.

Однажды он решил пустить в бой всех своих петухов. Зеленый без хвоста победил, Белый с желтыми лапками победил, Красный с зобом и все прочие, как их там звали, — все шестеро победили. Пудак понес домой большой мешок с серебряными рингитами (Рингит (в немецком тексте — талер) — балийское название голландской серебряной монеты, равной двум с половиной гульденам, до войны обычная ставка во время петушиных боев). На эти деньги он накупил еще петухов, которых тоже научил бою и которые тоже приносили ему победу, так что в конце концов у него стало двадцать петухов.

А что его присуждали к штрафу за то, что он не приходил на сельские собрания (На Бали существует два типа общин: сельская (административно-религиозная) — деса с ее нередко самостоятельным и деятельным подразделением, банджаром, и ирригационная — субак, в которую могут входить связанные общей системой орошения жители разных деревень) и не выполнял свои обязанности перед храмом, это его мало беспокоило. Он зарабатывал достаточно денег и даже на старейшин деревни смотрел сверху вниз — что они понимали в высоком искусстве воспитания петухов!

Так он жил, не считаясь с порядком, который боги установили для людей, и неудивительно, что некий дух его покарал. Однажды, когда Пудак шел на состязание, невидимый дух забрался в садок одного из его петухов. И вот вышел петух на площадку, а дух сломал ему крыло, и вражеский петух смог вскочить на него и острой шпорой, привязанной к ноге, рассек ему горло (Шпоры (таджи), которые привязываются к левой ноге боевого петуха, представляют собой остро заточенные стальные ножи в 0,5 см шириной и 10–12 см длиной. Неудивительно, что петушиные бои на Бали представляют собой форменные побоища). Пудак не понял, что случилось, и немедленно привязал стальную шпору к ноге другого петуха. Он был уверен, что этот-то наверняка победит! Но и этого не пощадил невидимый дух. И скоро второй петух лежал на сухой земле, и земля впитывала его жертвенную кровь. Так же случилось и с третьим, четвертым и остальными петухами, пока у Пудака остались только два, еще недостаточно выученные для боя.

Разоренный, пошел Пудак домой. Ведь чтобы держать побольше петухов, ему пришлось продать свои рисовые поля и свою кофейную рощицу, и вот теперь он все потерял! Но ничего! Он еще вернет свои деньги. Он теперь так воспитает и вскормит двух петухов, как еще никогда раньше. Уж это он решил твердо! А еще он привлечет на помощь колдовство. Пудак на все пойдет! Не может быть, чтобы его петухи были побиты!

Так потрясен он был своей потерей и так хотел во что бы то ни стало победить, что совсем потерял рассудок. Его жена ждала ребенка и жила впроголодь, а петухам он бросал лучшие куски мяса.

Однажды решил Пудак отправиться в дальнее святилище принести жертву, чтобы боги даровали победу двум оставшимся петухам. Жене он сказал:

— Завтра я ухожу. Может быть, ты родишь, когда меня не будет. Позаботься о ребенке, если это будет мальчик; а если девочка — убей и скорми ее мясо петухам.

Жена сказала, что все сделает, как он велел, и Пудак отправился в дорогу.

Жена его и вправду родила, когда его не было. Родила она девочку. Ох, как загоревала бедная женщина!

— Что мне делать с тобой? — говорила она ребенку. — Моя бедная деточка! Отец велел заколоть тебя, изрубить на куски и скормить петухам. Но ведь он, наверное, просто свихнулся. Что мне с тобой делать?

«Нет, я его обману», — решила женщина и отнесла ребенка в дом матери, которая жила неподалеку, повыше, на склоне горы. Старая женщина очень удивилась и спросила, когда же дочь успела родить.

— Сегодня поутру, мать, — ответила жена Пудака, — Я сразу же пришла к тебе, потому что муж мой велел, если родится девочка, изрубить ее в куски и скормить петухам. Хочешь взять малютку? Я не смею держать ее дома, боюсь Пудака. Он убьет меня, он помешался на петухах.

— Хорошо, дочка, я позабочусь о малютке, но ты должна утром и вечером приходить покормить ее. 

— Конечно, конечно, бери ее скорее, сейчас мне надо домой. Муж может каждый миг вернуться.

Бабушка взяла малютку, а женщина поспешила назад. К счастью, Пудак еще не приходил домой. На следующее утро она опять поспешила к матери, успокоила ребенка, накормила и поскорее вернулась. Ей все время казалось, что муж уже дома, но он не торопился. Так она целый месяц ходила утром и вечером к матери, кормила девочку и со страхом возвращалась в свой дом.

А бабушка прозвала свою внучку Огуречик. Вот ей уже исполнилось три месяца, и в честь этого дня принесли жертвы богам. Потом девочке исполнился год, а отец все не возвращался. Огуречик росла и росла. Понемногу она научилась стряпать. Потом бабушка научила ее ткать. С этих пор она весь день прилежно сидела за ткацким станком и только изредка забегала на кухоньку.

Наконец вернулся отец. Он тотчас спросил:

— Кого ты родила, жена?

— Это была только девочка, мой муж.

— Разрубила ты ее на куски и дала петухам?

— Да, мой муж, я это сделала.

На самом деле, она убила большую крысу, попавшую в ловушку, изрубила на куски и скормила петухам. Петухи услышали, как она лгала мужу, и один из них запел:

Кукареку! Кукареку!

Жена соврала Пудаку.

Кукареку! Кукареку!

Мы получили по куску.

Но мать девчонку сберегла,

А нам крысятины дала.

Кукареку! Который год

У бабки девочка живет.

Другой петух подхватил эту песню, и так они вдвоем пели и пели, пока Пудак не стал прислушиваться. «Что они там поют? — подумал он. — Что им хочется сказать?» Пудак так хорошо изучил жизнь петухов, что даже понимал их язык. Вслушавшись хорошенько, он разобрал:

Кукареку! Кукареку!

Жена соврала Пудаку.

Кукареку! Кукареку!

Мы получили по куску.

Но мать девчонку сберегла,

А нам крысятины дала.

Кукареку! Который год

У бабки девочка живет.

«Моя жена надула меня! — сказал себе Пудак, скрежеща зубами. — Я ее сейчас расспрошу!»

— Жена, жена! Сейчас же сюда!

— Ты меня звал, мой муж?

— Да. Петухи кричат, что ты отнесла ребенка к матери, а им скормила крысу.

Жена молчала.

— Это правда? Если ты не ответишь, я отрублю тебе голову.

Жена опять молчала, и муж взял топор.

— Раз ты не хочешь отвечать, я скормлю тебя своим петухам. Человеческое мясо приносит победу, это мне нашептал дух.

Жену охватил ужас, и она во всем созналась.

— Так-так, — проворчал муж. — А имя ребенка?

— Огуречик.

— Ну так иди и скажи Огуречику, чтобы она сейчас же шла домой.

Заплакала женщина и пошла к матери. Дочка сидела у ткацкого станка.

— Огуречик, деточка моя, отец хочет, чтобы ты вернулась домой.

Девочка отвечала:

— Подожди, мама, мне надо доткать плат.

Мать вернулась домой; муж ее усердно точит топор. Она сказала ему:

— Подожди немного, мой муж, девочка должна доткать плат.

Пудак отвечал, вращая глазами:

— Иди туда снова и приведи ее немедля. Женщина опять послушалась и пошла в дом своей матери; девочка, как прежде, сидела у ткацкого станка.

— Огуречик, дитя мое, отец требует тебя немедля.

— Еще немножко, мать, я должна отцепить основу от груза, — отвечала девочка. Снова мать вернулась домой и нашла мужа за тем же делом: он все еще точил топор.

— Сказала ты ей, чтобы она немедля шла?! — крикнул он жене.

— Потерпи немного, ей надо отцепить основу.

— Что еще ей взбрело? Иди сейчас же и приведи ее! Мать снова отправилась к дочери, и снова девочка попросила:

— Еще минуточку я должна снять ткань со станка! Мать вернулась, а Пудак все точил топор.

— Ты еще чуточку должен подождать, мой муж, она снимает плат со станка.

— Увертки, сплошные увертки! — закричал муж. — Тащи ее сюда, мне некогда слушать ваше вранье!

Наконец работа была окончена. Но девочка сказала матери:

— Отец должен еще немного подождать. Я понимаю, меня ждет смерть, и я должна совершить омовение!

Услышав это, отец зарычал от ярости:

— Если ты и на этот раз не приведешь ее, я раздроблю тебе все кости!

Снова поспешила женщина в дом своей матери; навстречу ей вышла девочка, готовая к смерти, с волосами, еще влажными после купания, одетая в белые погребальные одежды. Девочка сказала:

— Ты, наверное, устала, мать, бегать взад и вперед. Но вот я готова к смерти. Пойдем теперь домой.

Мать ответила, рыдая:

— Хорошо, доченька, но сперва простись со своей бабушкой.

Девочка подошла к бабушке и сказала:

— Я должна покинуть тебя, бабушка. Я, наверное, больше не вернусь есть твой рис, потому что отец хочет убить меня. Пусть боги дадут тебе долгую жизнь, бабушка.

Я ухожу.

— Дитя мое, иди, — сказала бабушка, плача. — Я беспомощная старуха и ничем не могу помочь тебе. Твою ткань я сохраню на память.

Девочка с матерью пошла вниз, по склону горы. Увидев ее, Пудак вскочил и спросил:

— Это и есть Огуречик?

— Да, мой муж, это твой ребенок.

— Иди за мной, девочка, — сказал отец и с топором в руках пошел впереди.

Девочка в погребальном платье шла за ним, а позади всех брела мать, едва передвигая ноги. Дорога шла вверх, лесом.

— Еще далеко, отец? — спросила девочка.

— Еще немножко, — ответил Пудак.

Через некоторое время девочка опять спросила:

— Куда же мы идем, отец?

— Уже недалеко, — отвечал он. 

Они подошли к ограде, за которой стояла высокая темная пагода (Балийская пагода — это стройная деревянная башня-жертвенник, посвященный индуистской троице (Тримурти) — Шиве, Вишну и Брахме. Название этих пагод (меру) напоминает как о священной горе индуистов — Махамеру, так и о древнем культе гор, широко распространенном в Юго-Восточной Азии. Будучи копиями мировой горы, балийские пагоды представляют собой модель вселенной, где пространство между фундаментом и полом символизирует преисподнюю, комнатка, где возлагаются дары и куда нисходят боги отведать жертвоприношений, соответствует юдольному миру, а многоярусная, сходящая на конус крыша, состоящая из нечетного количества (от трех до одиннадцати) ярусов, представляет собой небеса). Перед воротами возвышалось гигантское святое дерево варингин (Варингин — Ficus benjamina. Подобно балийской пагоде, он также рассматривается в Индонезии как аналог священной горы, воплощающий в себе силу земли). Отец остановился и сказал:

— Теперь мы пришли. Здесь я убью тебя и скормлю своим петухам, потому что ты девочка.

— Что ж, отец, убей меня. Ты дал мне жизнь, а кто посадил дерево, может его вырвать. Убивай, отец.

Но тут как раз пролетала небесная дева (Варингин — Ficus benjamina. Подобно балийской пагоде, он также рассматривается в Индонезии как аналог священной горы, воплощающий в себе силу земли). Она увидела с неба, что отец собирается убить Огуречика, и пожалела ее. 

— Ах, бедное дитя, без вины хотят тебя убить! Я спасу тебя, — сказала небесная дева.

В мгновение ока она невидимо спустилась на землю. И когда отец поднял топор, дева схватила Огуречика и улетела с ней на небо. А на место девочки она бросила обрубок бананового ствола, который околдованный Пудак принял за девочку.

Наконец у него было колдовское зелье для его петухов! Он изрубил дерево в мелкие щепки и бросил своим петухам. Петухи с жадностью набросились на еду. Но тотчас начались у них судороги, и оба издохли.

И вот, как только петухи подохли, безумие оставило Пудака. Он вернулся домой, плача об убитом ребенке. Такое охватило его горе, что не мог Пудак ни есть, ни пить, ни говорить. Наконец не смог он и жить в доме. Пошел Пудак по лесной дороге, по которой шел тогда с дочкой. Подошел к святому дереву варингин, сел под ним, сложил ладони в знак мольбы, ни крошки в рот не брал и все думал о невинно убитой дочке.

Огуречик увидела с неба, как он горюет и как исхудал. Она заплакала от сострадания, и небесная дева ее спросила:

— Отчего ты так горько плачешь?

— Я плачу от жалости к моему отцу; он уже месяцы постится и горюет обо мне под святым деревом.

Тогда небесная дева спустила девочку вниз, посадила под святое дерево и улетела. Огуречик подошла к отцу и сказала:

— Не горюй, отец. Я не умерла. Пойдем домой. Отец, увидев своего ребенка, разрыдался. Девочка приласкала его и сказала:

— Пойдем, отец, домой, очень мне хочется к бедной матери.

Как была счастлива мать, увидев воскресшую дочку! Сбежалась вся деревня поглядеть на девочку, которая вернулась после смерти и рассказывала о чудесном дворце небесных дев.

По всей земле заговорили об этом чуде. Когда раджа узнал, что у одного из его подданных дочь побывала на небе, он велел Пудаку с девочкой немедленно прибыть к себе и очень долго расспрашивал, что и как устроено на небе, во дворце небесных дев. На небе девочка стала красивее, чем была, и, пока Огуречик рассказывала, раджа в нее влюбился. И вот он взял ее в жены, а Пудака сделал сельским старостой (По традиции все дела в сельской общине должен вершить совет старейшин, но раджи, стремясь захватить общину в свои руки, нередко сами назначали сельских старост (клианг деса)).


Сказка дня 4-го дня. Хитрый дурачок

В одной деревне жил дурачок. Лицо у него было глупое-преглупое, и вел он себя так, словно понятия не имел, где запад и где восток. Но чего только он не затевал, чего не проделывал! И все дурачку сходило с рук. Люди смеялись над ним, да и только.

Звали его Ангклунг Гаданг, и сперва он служил при дворе конюхом. Однажды раджа собрался проехаться и велел ему:

— Ангклунг Гаданг, оседлай моего коня, я хочу поехать в горы.

Конюх почтительно сложил ладони и ответил:

— Как прикажете, государь!

Тотчас пошел он и надел на коня седло и уздечку, подхвостник, стремена — все изукрашенное серебром. Когда дело было сделано, он доложил:

— Государь, все готово. Извольте садиться.

Раджа вскочил на коня и сказал Ангклунг Гадангу:

— Возьми мою сумку для бетеля (В этих сумках, сплетенных из листьев пандануса, кроме листьев перечной лианы — бетеля хранились в особых отделениях кусочки зеленого ореха арековой пальмы, толченая известь и ряд других ингредиентов. Все это завертывали в лист бетеля и вместе с длинно нарезанным табаком жевали эту тонизирующую и приятную на вкус смесь) и иди за мной.

— Как прикажете, государь.

И они отправились — раджа на своем коне, за ним на своих двоих конюх, держа под мышкой плетеную сумку с бетелем, чтобы государь мог освежить рот.

По дороге упала серебряная бляшка с подхвостника, но Ангклунг Гаданг ее не поднял. Доехали они до ручья, где раджа хотел искупаться. Раджа спешился, осмотрел коня — не слишком ли вспотел тот на подъеме — и заметил, что на подхвостнике нет серебряной бляшки.

— Послушай, Ангклунг Гаданг, ты не заметил, не упала ли серебряная бляшка с подхвостника? Ведь ты шел за мною следом?

Конюх ответил, сложив ладони:

— В самом деле, государь, я это ясно увидел, но не посмел поднять, потому что вы не давали мне такого приказания.

— Ну и дурак же ты, Ангклунг Гаданг! Ты видишь, что серебро падает на землю, и тебе не приходит в голову поднять его! Как будто на это нужен особый приказ! Теперь, если опять будешь сопровождать меня и увидишь, что с коня что-то упало, то подбери и положи в сумку для бетеля.

— Как прикажете, государь, я выполню все в точности. Раджа выкупался в прохладном ручье и прилег отдохнуть. Конюх тоже отдохнул под деревом, пустив коня пастись. Потом они вернулись на равнину — раджа на коне, а конюх на своих двоих, с сумкой для бетеля под мышкой. Но около деревни из-под хвоста коня что-то полетело. Ангклунг Гаданг подбежал, подобрал и напихал это в сумку для бетеля. Подъехав ко дворцу, раджа спешился, бросил конюху уздечку и пошел в свои покои. Сумку с бетелем конюх передал служанке, а она положила ее на господскую скамью. Ангклунг Гаданг занялся конем: расседлал его и стер с него пот.

Раджа уселся, поджав ноги, на скамье и захотел освежиться бетелем. Он открыл сумку — но она была набита конским навозом. Разгневанный раджа велел позвать конюха. Тот вошел, поклонился и сел, сложив ладони, почтительно ожидая, что ему дадут остатки с царского стола — награду за утомительный день. Но раджа, увидев услужливого дурака, вскочил и дал Ангклунгу пинка. Потом он спросил:

— Скажи, Ангклунг Гаданг, кто тебя научил так служить мне? Может быть, твой дед или твой отец, которые служили при дворе, учили тебя пихать мне в сумку для бетеля конский навоз?

После этого раджа хотел дать ему еще один пинок, но конюх обхватил его ноги и смиренно попросил прощения.

— Государь, — сказал он плача. — Вы же мне сами повелели все, что падает с коня, класть в сумку. Я увидел: что-то падает, — и послушно запихал в вашу сумку с бетелем. Но если я виноват, прикажите казнить вашего слугу.

Сказав это, он взглянул на своего господина и повелителя, и тот, увидев его дурацкую рожу, не мог не расхохотаться. Ангклунг Гаданг был прощен.

На следующий день раджа опять решил искупаться в ручье и снова взял с собой конюха. Посреди ручья раджа присел на камень оправиться (Это обычный для многих индонезийских народов способ оправляться). Слуга решил последовать примеру своего господина. С задранными одеждами он побежал вверх по ручью и справил там свою нужду. Дерьмо поплыло прямо на раджу. Тот вскочил, схватил слугу и окунул его лицом в воду, так что конюх почти задохнулся. Выпустив его наконец, раджа сказал:

— Это тебе за твое бесстыдство и грубость! Ангклунг Гаданг почтительно сложил ладони и смиренно попросил прощения.

— Государь, — сказал он, — я сделал это не от бесстыдства, а из скромности. Я подумал: «Ангклунг Гаданг, тебе всегда надлежит следовать за твоим господином; так пусть и твое дерьмо почтительно поплывет за дерьмом твоего господина, а не будет забегать вперед».

Это объяснение заставило раджу расхохотаться. Он сказал:

— Отлично задумано, Ангклунг Гаданг, но в слуги при дворе ты не годишься. Иди назад в свою деревню.

С этих пор Ангклунг Гаданг жил со своей женой и тощим псом в родной деревне. Однажды его позвали на общинную сходку (Здесь, как и далее в этой сказке, речь идет, по-видимому, о деревенской «подобщине» — банджаре (см. примеч. 6 к № 3)). Тут он вспомнил, что пропустил прошлую сходку и должен заплатить штраф — шестнадцать гобангов (Гобанг (в немецком тексте — Batzen) равная 1/100 рингита (см. примеч. 5 к № 3)о).

— Жена, не найдется ли у тебя двадцати гобангов? — спросил он. 

Получив деньги, Ангклунг запихнул все монеты своей тощей собаке под хвост. Потом туго подпоясал саронг (Балийский саронг (камбен) в мужском варианте — это обмотанный вокруг бедер кусок ткани длиной чуть ниже колен, женский камбен достигает щиколоток), кликнул пса и пошел с ним на собрание.

Все соседи уже были на месте, и казначей начал выкликать имена тех, кто должен был платить проценты по ссудам, полученным из общинной кассы.

— Сенди!

— Да, я плачу.

Сенди вытащил деньги из кушака и вручил казначею двести гобангов. Тот выкликнул следующего:

— Тампул!

— Здесь, подождите чуточку, я заплачу, — сказал Тампул, развязывая свой кошелек.

После процентов взыскивались штрафы с тех, кто не приходил на прошлое собрание.

— Ламбанг!

— Да, я плачу.

Ламбанг вытащил деньги из кушака и заплатил шестнадцать монет.

— Ангклунг Гаданг!

— Да, подождите, я заплачу. Ангклунг Гаданг стал звать свою собаку:

— Богач, Богач, Богач! Сюда, сюда, сюда!

Пес лежал в это время под помостом, где торговали съестным (Балийские торговки (торговлей здесь занимаются исключительно женщины) продают съестное с низеньких столиков (даганг патокан), которые приносят из дому на головах. Иногда над этими столиками сооружается легкий навес из циновки или пальмовых листьев, а сами они устанавливаются на невысоком помосте; так возникает род временного ресторанчика. Встречаются и стационарные ресторанчики — род домика без передней стены), и облизывал листья, в которые была завернута еда. Услышав хозяина, он подбежал, виляя хвостом. Казначей выкликнул снова:

— Ангклунг Гаданг, ты заплатишь или нет?

Все жители деревни теперь уставились на Ангклунг Гаданга. Тот ответил:

— Да, я заплачу, я вот-вот вытащу деньги!

С этими словами он задрал хвост собаки и надавил ей на живот, бормоча что-то про себя. Монеты одна за другой выскальзывали из песьего зада, а Ангклунг ловил их ртом. Потом он выплюнул гобанги и отсчитал в руку казначея шестнадцать монет, а две монетки сохранил и купил на них вареного риса.

Соседи онемели от удивления. Что за счастливец Ангклунг Гаданг! Что за пес, из которого сыплются монеты! Между тем Ангклунг вспомнил, что он запихнул в зад пса двадцать гобангов, а получил только восемнадцать. Он сказал односельчанам:

— Мне хочется купить фруктов, и я снова позову пса: «Богач, Богач, Богач! Сюда, сюда, сюда!»

Собака снова подбежала к своему господину, тот нажал ей на брюхо и выдавил еще две монетки. На них он купил фруктов.

Односельчане глядели разинув рты. А шире всех разинул рот Себетан, самый богатый и жадный человек в деревне. Собака, из которой сыплются монеты?! Это было то, что ему нужно. Он подошел к Ангклунг Гадангу и спросил:

— Хочешь продать пса? Я дам тебе тысячу гобангов.

— Хоть десять тысяч, дружище, — не отдам!

— Ну — двадцать тысяч!

— Нет, даже за двадцать пять тысяч не хочу.

— Сорок тысяч!

— Нет, собака не продается. Тогда Себетан сказал:

— Послушай, Ангклунг Гаданг, я заплачу тебе пятьдесят тысяч гобангов, если ты мне сейчас же отдашь пса. А если тебе когда-нибудь нечего будет есть, ты всегда сможешь ко мне прийти.

Он выложил пятьдесят тысяч гобангов, и Ангклунг Гаданг взял их, но с таким лицом, словно ему очень не хотелось отдавать собаку. После этого дурак потащил деньги домой, а Себетан привел пса к себе, привязал его (чтобы он не насорил денег соседям) и хорошо покормил. «Так, — думал Себетан, — пес даст побольше монет».

На следующий день Себетан надел свою лучшую одежду и отправился на праздник. Он любил похвастаться и вместо наличных денег взял с собой собаку, из которой сыплются монеты. На месте, приготовленном для торжества, полно было зрителей и торговок, предлагавших рис, фрукты, пальмовое вино. Себетан уселся напротив торговки, не выпуская из рук поводка, и заказал риса, печенья, фруктов и пальмового вина. Порцию риса он купил и собаке, живот которой уже и так раздувался. Она долго голодала и, получив накануне много корма, теперь страдала запором.

Поев, Себетан отдохнул и решил заплатить; чтобы все люди увидели, как из его собаки сыплются монеты, он посадил ее рядом с собой. Люди с удивлением смотрели на них. Торжественным движением Себетан поднял собаке хвост, подставил рот и нажал ей на брюхо. Сейчас же рот его наполнился собачьим дерьмом, дерьмо потекло по лицу, по одежде… Люди побежали от вони, торговка бранилась… Давясь и сплевывая, Себетан побежал к ручью и во всей одежде нырнул туда. Едва-едва отмылся, а потом потихоньку прокрался домой. Вот был позор! Вот посмешище! Долго Себетан не решался выйти на улицу. Люди о нем говорили: богач ест собачье дерьмо.

А наш Ангклунг Гаданг денежки свои быстро промотал и скоро был так же беден, как и раньше. Пришлось ему взять взаймы из общинной кассы, а отдавать нечего. Однажды пришел к нему посыльный и сказал:

— Ангклунг Гаданг, завтра будет собрание, на котором ты отдашь весь свой долг, иначе продадут твой дом. Ты взял тысячу гобангов и не платишь процентов, от этого твой долг удвоился. Завтра крайний срок. Тебе надо уплатить две тысячи.

Посыльный сказал, что велено, и ушел. Ангклунг Гаданг задумался. Надо было что-то придумать. И вот он сказал жене:

— Мать, завтра у нас будет много гостей, двух скамей не хватит. Я хочу хорошенько угостить их. Иди купи в долг всего, что нужно, я заколю поросенка, чтобы сделать мясные катышки.

Жена пошла на базар, а Ангклунг Гаданг взял нож и вырезал себе красивую бамбуковую палку; суставы бамбука он зачернил, а коленца выкрасил в оранжевый цвет. Палка очень красиво выглядела.

На следующее утро муж и жена взялись за работу. Ангклунг Гаданг заколол поросенка, изрубил мясо и смешал его с редкими пряностями. Жена сварила рис и овощи. Наконец пир был готов: мясные катышки, маринованные фрукты, овощи и три кузова вареного риса. Ангклунг Гаданг сказал:

— Слушай, жена. Положи катышки в миску и поставь ее на крышу кухонки, рис — на полати под крышей дома, а овощи — наверху в амбаре (Снопики сжатого риса хранятся у балийцев на чердаке амбара (лумбунг), куда забираются по приставной лесенке. Открытый первый этаж амбара образует бале, где днем занимаются домашней работой, а ночью спят).

Между тем односельчане собрались в общинном доме, и после уплаты штрафов настала очередь Ангклунг Гаданга.

Пришел крайний срок, а должник не показывался. Кто-то предложил:

— Пошли все вместе продавать его дом!

Сказано — сделано. Впереди староста (В банджаре есть свой староста (клианг банджар), а иногда несколько старост), за ним все остальные пошли к дому Ангклунг Гаданга. Хозяин встретил их у ворот и радушно пригласил:

— Входите, входите, господин староста и вы, друзья. Наконец-то вы здесь. Заходите, заходите и садитесь.

Все уселись, несколько удивленные сердечным приемом.

— Ты знаешь, Ангклунг Гаданг, — начал староста, — что задолжал деревенской кассе тысячу монет под залог своего дома. Ты не платил процентов, и поэтому долг вырос вдвое. Сегодня крайний срок, и мы должны продать твой дом. Кто сможет дать две тысячи гобангов, тот его получит.

Ангклунг был в отчаянии, стонал и просил отсрочку. «За месяц я все заплачу»,- клялся он. Староста посовещался с другими, но никто не хотел давать отсрочку. Тогда Ангклунг сказал:

— Подождите чуточку с продажей, я хочу угостить вас. Староста ответил:

— Но у тебя едва хватит на тебя самого, где тебе угощать нас всех? Было бы бессовестно принять твое угощение.

Ангклунг Гаданг притворился обиженным и сказал:

— Жена, неси кадильницу!

Жена тут же дала ему кадильницу. Ангклунг Гаданг окурил раскрашенную палку благовониями и торжественно, как несут изображение бога, поднес эту палку жене:

— Проси теперь бога о пропитании!

Жена склонила колени перед палкой и взмолилась, сложив ладонь к ладони:

— О господи, я молю тебя, дай нам три кузова риса! Ангклунг внезапно бросил палку под крышу. Жена вскарабкалась на полати и достала оттуда три кузова риса.

Ангклунг снова поднес ей палку; на этот раз жена взмолилась об овощах и маринованных фруктах. Еще раз полетела палка — теперь под крышу амбара. И вот там оказались овощи и фрукты.

В третий раз муж и жена попросили у божества палки катышков. Палка упала на крышу кухоньки, и там в самом деле оказались катышки. Пораженные односельчане уселись за праздничный стол, завидуя Ангклунг Гадангу, у которого была такая чудесная палка.

Среди них был богач по имени Гиюн. Он хотел на днях задать пир по случаю годовщины со дня рождения своей дочки (Отон — первая годовщина со дня появления на свет (имеется в виду опять-таки балийский год, состоящий из 210 дней) — единственный «день рождения», который торжественно празднуется на Бали. В этот день ребенок утрачивает присущую младенцам «божественность», в знак чего с него снимают браслеты и ножевицы, впервые стригут, он получает также магическое имя и становится членом рода). «Такая палка мне пригодится!» — подумал Гиюн и предложил Ангклунг Гадангу десять тысяч гобангов. Ангклунг Гаданг долго торговался и в конце концов согласился продать палку за пятнадцать тысяч. Деньги он потребовал немедленно, уплатил свой долг, и еще тринадцать тысяч у него осталось.

Подошел день рождения дочки Гиюна. Собрались знакомые из соседних деревень, хотели они помочь колоть свиней и птицу и варить угощение, но, к их удивлению, Гиюн не велел ничего делать. Ни одной свиньи не закололи, ни одного зернышка риса не сварили. Когда настал час садиться за стол, Гиюн вытащил палку, торжественно окурил ее и попросил десять кузовов риса. Десять помощников были позваны тащить рис. Гиюн швырнул палку и угодил в лампу. Осколки поранили гостей. Повсюду текла кровь, а помощники не нашли на полатях ровно ничего.

Еще раз бросил Гиюн палку в сторону кухни и переколотил всю кухонную посуду. Опять полетели осколки. Помощники побежали на кухню, но нашли там только черепки.

В третий раз бросил Гиюн палку, на этот раз в сторону амбара. В ответ раздался истошный крик, а после поток брани. Его жена сидела там с ребенком на руках, а палка угодила ей по голове.

Гости поняли, что угощения не будет, и потихоньку разошлись. Так Гиюн со своим волшебным жезлом стал общим посмешищем, а дурак опять посмеивался в кулак.


Сказка 5-го дня. Охотник и принцесса

Жил некогда охотник. Каждый день он ходил в лес со своим духовым ружьем. Увидит птицу, возьмет ружье в рот, прицелится и, набрав полную грудь воздуха, дунет с такой силой, что стрела сбивает птицу на землю. Настреляет охотник птиц, свяжет одной бечевкой и идет продавать на базар.

Однажды ясной майской ночью (В мае на Бали начинает дуть восточный муссон и кончается сезон дождей) охотник спал в своем доме, и ему приснилось, что он встает. И он встал на самом деле, хотя и не проснулся, взял духовое ружье и пошел в лес. Птицы неподвижно сидели на ветках и спали. Охотник очень удивился, что ни одна не улетает. Светила полная луна, и ему казалось, что это солнце. Ведь он так ясно все видел — каждую ветку, каждую птицу!

Птицу за птицей сбивали его стрелы, а бечевки у него с собой не было. Пришлось прицепить их к поясу, чтобы освободить руки. Скоро весь пояс был увешан птицами. Надо было возвращаться домой. Но тут за ним стал красться тигр; тигр ведь тоже ночной охотник. Человек его не замечал.

Оказалось, однако, что птицы эти не были убиты. Их только оглушил удар стрелы. Почуяли птицы тигра и так испугались, что все сразу рванули крыльями и подняли охотника в воздух. Взошло солнце, и охотник увидел свой дом и деревенскую улицу и храм. Потом птицы понесли его дальше, над рисовыми полями, залитыми водой, блестевшей в лучах солнца. Наконец он узнал столицу княжества и сад, принадлежавший местному радже. Тут пояс развязался, охотник упал и остался лежать без чувств на земле.

А во дворце в это время все были в тревоге и смятении. Раджа собрал своих советников, жрецов и толкователей снов, чтобы разгадать сон, который приснился принцессе этой ночью. Советники, жрецы и толкователи сидели на корточках с важными лицами "и думали, что бы сказать помуд-рее, но раджа пригрозил казнить каждого, кто скажет неправду, и никто не решался раскрыть рот. А снилось принцессе, будто к ее ногам упал месяц. Все соглашались, что это хорошее предзнаменование, но к чему? Вдруг вбежал главный сторож дворцового сада и попросил выслушать его.

— Государь, — сказал он, совершив поклон и сложив ладони. — Мы никого не впускали в ворота. Но когда принцесса изволила сегодня утром пойти со своими девушками к водопадам, она увидела возле бассейна мужчину. Он лежал без чувств на земле. Наверное, он упал с неба, потому что мы ни единой души не впускали в ворота (Предположение привратника не является логическим домыслом: яванско-балийские сады (см. примеч. 2 к № 1) непосредственно связаны с надземным миром; не случайно, согласно местным поверьям, именно в сад любят спускаться небесные девы — дедари, для того чтобы искупаться в бассейне (см. сказки «Три падчерицы» и «Любовь принца Корипана»)).

Тут все придворные, жрецы и толкователи сразу поняли сон принцессы. Раджа, а за ним все остальные сейчас же пошли в парк. Там на земле сидела принцесса и держала на коленях голову бесчувственного юноши. Как раз, когда они подошли, юноша очнулся. Принцесса спросила его, не с неба ли он упал. И все слышали, как юноша ответил:

— Да, я упал с неба.

Придворные, жрецы и толкователи в один голос объяснили сон: принцесса увидела, что жених явится к ней с неба. Раджа поверил и приказал готовиться к свадьбе.

Так простой охотник женился на принцессе.


Сказка 6-го дня. Половинка

Жил когда-то мальчик, у которого была только половина тела. Его так и звали — Половинка. У него была одна рука, одна нога, один глаз, одно ухо, половинка рта — словом, он выглядел так, словно его раскололи когда-то пополам. Был целый, осталась половинка.

Как это получилось? Об этом рассказывают по-разному, но все сходятся на том, что его отец или мать тяжко согрешили и боги наказали их тем, что родился у них сын-половинка. Говорят, что отец Половинки, бедный крестьянин по имени Леджат, долгие годы оставался бездетным. И он, и его жена очень об этом жалели.

И вот однажды в храме предков (Храм предков (пура пусех) — один из трех «обязательных» храмов балийской сельской общины, посвященный мифическому основателю деревни) должен был состояться большой праздник. Все женщины и девушки помогали готовить дары из фруктов и печенья. Но бесплодные женщины не должны были приносить даров предкам, и жену Лед-жата попросили оставаться дома. Она не смела присоединиться к шествию женщин и девушек, которые направлялись к храму, неся на голове благоуханные разноцветные дары.

Ее муж Леджат принял это как оскорбление. Бедность он терпеливо переносил, молча сносил и бездетность, но этот открытый позор переполнил чашу его терпения. Он встал перед вратами храма и во весь голос проклял богов:

— Злобные боги! Разве не достаточно, что я беден?! Вдобавок вы мне еще не даете детей. Проклятые боги, злобные псы! Как вы обошлись со своим слугой, так и он будет чтить вас! — И он плюнул на землю, чтобы выразить свое презрение.

Когда он так шумел, вышел из храма некий бог в облике старца.

— Ладно, Леджат, — сказал старец, — ты так хочешь ребенка? Дай вот это съесть своей жене, и у нее будет ребенок. — С этими словами старик протянул половину коржика из рисовой муки.

Леджат взял полкоржика и дома дал своей жене. Когда через обычное время она действительно родила сына, он, к ее ужасу, оказался половинкой.

Однако мальчик рос так же, как растут обычные дети. Он попрыгивал по двору на своей одной ножке и ел рис половиной рта. И вот как-то был в деревне большой храмовой праздник, и мать захотела посмотреть на торжественные танцы в честь богов. Она попросила своего мужа оставаться дома и приглядывать, как бы Половинка не выскочил со двора, не показался людям.

— Мне стыдно, что у моего ребенка половина тела,- сказала мать.

Потом она надела свое самое красивое платье и пошла на праздник.

А Половинка никогда не выходил со двора. Он слушал, что его родители говорили о танцах, и видел, как наряжалась мать. Праздник? Ему тоже хочется туда. Как только отец загляделся, он перескочил через плетень, устроенный, чтобы не выпускать со двора свиней (Узкий портал, через который попадают в балийскую усадьбу, обычно не оснащен створом, поэтому поперек него ставится низкий переносный плетень указанного назначения). Теперь он был на воле и поскакал на одной своей ножке вместе с крестьянами к храму. Все оборачивались и пялили глаза на странного мальчика.

Придя на место торжества (Балийский храмовой комплекс состоит из двух (иногда трех) дворов; местом массовых религиозных церемоний, танцев и т. д. служит обычно передний, «внешний» двор (джаба)), он стал протискиваться, подпрыгивая, сквозь толпу, чтобы разыскать свою мать. А люди глядели на него и громко смеялись. Около Половинки собрался народ. Никто ведь раньше не видел половинку человека — с половиной головы, одной рукой, одной ногой — все наполовину и с одной стороны. Зрители повернулись спиной к танцующим, и мать Половинки охватило любопытство: чего они там не видели? Она протиснулась сквозь толпу зевак и увидела своего сына. Со стыдом взяла она его за руку и отвела домой.

С этого дня Половинка понял, что он не такой, как все, и ему стало обидно. Когда он немного подрос, то спросил мать:

Матушка, как это вышло, что у меня только половина тела?

Мать рассказала ему, как бог дал отцу половину коржика и как он у нее родился половинкой.

Тогда я поищу этого бога и попрошу у него другую половинку,- решил Половинка.

Мать испуганно ответила:

— Не делай этого, миленький. До бога очень далеко, и я даже не знаю, где он живет. Ты умрешь по дороге, и где я найду твою могилку? Оставайся дома, сыночек. Чего тебе не хватает? Я для тебя всего достану.

Мальчик отвечал:

— Мне не хватает половины тела. Это не хорошо, что у человека только половина головы, и груди, и живота, и всего, как у меня. Нет, мама, дай мне с собой риса (Здесь имеется в виду кетипат — рис, сваренный в завертке из пальмовых листьев. Эту завертку балиец берет с собой, собираясь в дорогу или отправляясь на поле) и яйцо, и я отправлюсь искать бога.

— Что с тобой делать, сынок! Иди, только поскорее возвращайся.

И вот на другое утро Половинка попрощался со своими родителями, взял еды на дорогу и отправился в путь. Вот уже и деревня позади, начался лес. Мальчик все время выбирал дорожки, ведущие в горы, чтобы быть поближе к небу, и держал путь на восток. Иногда приходилось спускаться в глубокие ущелья, потом он снова взбирался на холмы. Люди, работавшие на полях, пугались: что за странное существо прыгает мимо них! Многие бежали прочь, крича: «Привидение! Привидение!» Быки тоже беспокоились и рвались в сторону (Балийцы пашут на индийских водяных буйволах или на быках, представляющих собой домашнюю форму дикого малайского быка — бантенга). А раз быки пугаются, значит, это наверняка не живое существо, а дух, говорили крестьяне и разбегались.

Но нашелся один смелый человек и спросил Половинку: Ты кто? Человек или дух?

— Я бренный человек, у которого только половина тела. Не бойся меня и покажи дорогу к небу, я хочу попросить одного бога вернуть мне вторую половину тела.

Рассердился человек и воскликнул:

— Слыхано ли такое! Половинка хочет забраться на небо, где ни один целый человек ни разу не побывал!

Но старик, стоявший неподалеку, прислушался к тому, что говорил Половинка, и сказал ему:

— Половинка, если тебе удастся добраться до неба, исполнишь ли ты одну мою просьбу?

— Конечно, исполню.

— Я обрабатываю это поле много лет, и что ни год — неурожай, рисовые колосья слабые и пустые. Спроси этого бога, какая жертва была бы ему угодна?

— Непременно сделаю это, дедушка! — ответил Половинка и запрыгал дальше своим путем.

Так прыгая все дальше и дальше, забрался Половинка в дремучий лес и нашел хижину отшельника. Отшельник выслушал его историю и сказал:

— Ты на верном пути к небу, малыш. Завтра утром я покажу тебе тропку, которая ведет через лес в поле. Там ты найдешь старика, который пашет на снежно-белом быке (Белый цвет и бык — атрибуты Исвары (Ишвары), рассматривающегося носителями балийской религиозной премудрости как одно из воплощений Шивы). Смотри, сделай так, чтобы старик тебя не заметил. Потихоньку схвати его сзади и не отпускай, пока он не покажет тебе дорогу на небо.

Половинка переночевал у доброго отшельника и наутро попрыгал дальше. Он прыгал по тропке, которую указал ему отшельник, и скоро добрался до края большого ровного поля, конца которого не видно было. На этом бесконечном поле ходил за плугом один-единственный старик, а плуг тащил белый бык.

Половинка спрятался за кустами на опушке и подождал, пока старик пройдет мимо. Как только тот прошел, мальчик выскочил из своего укрытия и обхватил старика сзади. Они покатились по полю, и старик закричал:

— Кто схватил меня сзади? Отпусти, а то высеку, отдеру кнутом. Отпусти меня, отпусти!

— Это я, Половинка! Я хочу на небо, чтобы стать целым человеком. Я не отпущу тебя, пока ты не покажешь мне дорогу на небо!

Старик затих и спросил:

— Что ты можешь дать?

— Вареный рис и яйцо.

— Ладно, отпусти меня.

Половинка отпустил старика и отдал ему завернутые в лист рис с яйцом. Тогда старик сказал:

— Твоя вторая половинка и вправду на небе. Садись на моего быка, он тебя довезет.

— Вправду можно?

— Отчего же нет?

Старик продел веревку сквозь нос белого быка, посадил Половинку к нему на спину, дал ему конец веревки в руку, и бык тут же поскакал по полю. Он скакал так быстро, что мальчик должен был закрыть свой единственный глаз: так все мелькало.

Около небесных ворот бык ссадил мальчика. Половинка прошмыгнул в ворота мимо заглядевшихся великанов, которые стояли на страже. Теперь он был на переднем дворе (Балийцы представляют себе небеса в виде больших храмовых комплексов). На миг он зажмурился. Его ослепил блеск золота и алмазов, оглушили благоухание цветов и радостная музыка. Но Половинка думал только об одном: как ему стать целым человеком. Он прыгал и прыгал мимо резных алтарей, и цветущих кустов, и празднично одетых музыкантов дальше, пока не нашел того самого бога, сидевшего во всем своем великолепии в павильоне для торжественных приемов.

Половинка скромно опустился на землю позади сияющих небожителей, почтительно сидевших перед богом. Бог его сразу заметил и воскликнул:

— Эй, Половинка! Чего ты здесь ищешь? Половинка смиренно ответил:

— Высокочтимый, я ищу брата, свою вторую половинку.

— Брата, говоришь? Ну что ж, могу тебе сказать, что он действительно здесь, но ты должен сам его найти. Посмотри-ка на площадке для священных танцев.

Половинка оглядел площадку, но по ней только бегали хрюкающие свиньи. Мальчик не отчаивался и продолжал искать: ведь бог сказал, что он найдет своего братца. И вот он увидел ворота, которые вели в другой двор. Это были расколотые ворота, совсем как он — расколотый человек. Если бы соединить обе половинки ворот, храмовая ограда стала бы целой (Здесь описывается специфическая балийская форма храмовых ворот, так называемые чанди бентар (’расколотая ступа’)). Но у этих ворот был какой-то странный порог. Половинка подошел поближе и увидел, что этот порог — из одного камня, изваянного наподобие половины человека. Половинка ухватил порог и потащил в павильон для больших приемов.

Бог опять заметил его и сказал:

— Половинка, это же не твой брат!

— Высокочтимый, это он!

— Да нет, это только каменное изваяние.

— И все же это он. 

Половинка приложил камень к себе — и оказалось, что обе половинки точно подходят друг к другу. Камень, прижавшись к нему, ожил, слился с ним — и мальчик стал совершенно целым красивым человеком.

Начал он благодарить бога и долго молился вместе со всеми небожителями. Побыл он на небе, и бог велел ему возвращаться на землю.

— Смею ли я попросить вас о милости? — спросил мальчик.

— Конечно, сын мой.

— Один старик очень хотел узнать, что ему делать. Он каждый год пашет поле, но колосья остаются пустыми.

Бог подробно объяснил, какую жертву надо принести, чтобы собрать хороший урожай.

Потом бог повел мальчика в храм, велел ему стать на колени с открытым ртом, а сам взял цветок, обмакнул его в мед и сделал таинственный знак на языке мальчика (Ср. балийскую церемонию посвящения в школьный возраст, во время которой жрец педанда пишет на языке у посвящаемого священное слово «ом» (бал. онг) стебельком травы, обмакнутым в мед).

— Теперь, сын мой, каждое слово, которое ты скажешь, будет иметь силу, — сказал бог.

Мальчик почтительно поблагодарил бога за посвящение и оставил небо.

От небесных ворот начиналась тропка, которая быстро привела мальчика на землю. Он прошел через поле, которое теперь было совершенно пусто, провел ночь у отшельника и на другой день мог рассказать старику, какую жертву надо принести, чтобы собрать хорошую жатву. Теперь никто не пялился на него и не высмеивал. Наоборот, его почтительно приветствовали, потому что он выглядел как принц.

Наконец к вечеру юноша постучался в хижину к родителям.

— Кто так поздно стучится?

— Это я, ваш сын.

— Ах, не может быть, наш убогий сын ушел странствовать и, наверное, погиб.

— Открой все-таки дверь, матушка, это я. 

Мать отворила дверь. Она постарела и исхудала от горя. Увидела она юношу и воскликнула:

— О господин, вы не мой сын. Мой сын — бедный калека.

Тогда юноша рассказал родителям, что с ним стряслось на небе и как он нашел в куске камня свою вторую половинку. Как же они все были счастливы!

Пожил юноша немного дома, а потом сказал:

— Мать, я хочу жениться.

— На ком, сыночек?

— Я слышал о радже, в стране которого буйствует страшный великан. Раджа обещал руку своей дочери тому, кто убьет великана.

— Ах, сыночек, неужели ты снова нас покинешь и возьмешься за такое опасное дело? Найди себе девушку здесь, в деревне!

— Нет, матушка, я хочу принцессу!

Так сын снова оставил своих родителей и отправился в страну, где буйствовал великан. Вскоре он пришел в эту землю. Выглядела она как пустыня, потому что великан каждый день рыскал по ней и выискивал людей. Кого он находил, того тут же убивал и проглатывал. Этот великан мог выпить кровь двух, трех, четырех, даже десяти человек сразу. Повсюду по дороге валялись обглоданные человеческие кости. Никто не решался выглянуть днем из дому; не помогло и то, что раджа обещал свою дочь и свой трон победителю великана. Ни один храбрец не решался вызвать великана на бой.

Раджа и его придворные были в полном отчаянии, когда доложили о прибытии чужестранца.

— Ах, как он решился прийти сюда? — спросил раджа. Статный юноша вошел и спросил, правда ли, что господин обещал свой трон и свою дочь в награду победителю.

— Да, это правда, — сказал раджа.

Тогда юноша потребовал, чтобы ударили в деревянный колокол и собрали всех подданных. Он хочет вызвать великана.

Все было сделано по его желанию. Раздался звук деревянного колокола, и подданные собрались на площади. Они были бледны и дрожали от страха. Но когда раджа объявил, что прибыл юноша, который хочет биться с великаном, люди расхрабрились, стали шуметь, кричать и вызывать великана.

Великан, который сидел в лесу, услышал крики людей и поспешил ко дворцу. Он подумал: «Сегодня я великолепно пообедаю. Последние дни людишки прятались от меня, но теперь они собрались на площади. Хороший случай наловить их целую кучу». С ревом и фырканьем выбежал он из лесу. Люди в смертельном страхе упали на землю.

Тогда юноша показал свое бесстрашие и силу своего слова, полученную от бога. Без оружия он пошел навстречу великану, который надвигался на него, как огромная гора, поднял указательный палец и сказал:

— Злобный великан, пожиратель людей, склонись, пади на колени, сложи ладони, ибо я сын высочайшего бога.

Как только он это сказал, великан склонил голову. Чудотворное слово юноши связало его. Пораженный народ застыл, а страшное чудовище упало на колени и благоговейно сложило ладони.

— Встань! — продолжал волшебный голос, и великан встал. Танцуй! — И великан стал плясать.

Теперь люди вскочили на ноги и кричали от радости. Но повелительный голос не умолкал. Юноша приказывал великану кувыркаться, ходить на руках и проделывать другие штуки. Народ ликовал. И раджа, и весь его двор ликовали вместе с простыми подданными.

Наконец великан устал, движения его стали медленнее, и юноша приказал:

— Стукнись головой о большой камень под этим деревом.

Великан тотчас сделал это. Трах, бум! И его голова разлетелась вдребезги. Ликованию не было конца.

Тогда раджа повел юношу в свой дворец и спросил, кто он и откуда. Юноша расскаеал, как он был половинкой, как искал дорогу на небо и нашел ее — всю свою историю, от половинки коржика до смерти великана. Раджа не мог надивиться и охотно отдал ему свою дочь.

Так это вышло, что бедный Половинка стал совершенно целым, женился на принцессе и сделался могучим раджей.


Сказка 7-го дня. Прыщик

Давным-давно жил один нищий мальчик. Ни отца, ни матери у него не было. После смерти родителей осталась только пустая полуразвалившаяся хижина. Мальчик был худ, как палка, и весь покрыт прыщами. Его так и прозвали — Прыщик. И такой он был голодный, что подбирал на базаре листья, в которые была завернута еда, и облизывал их. 

Как-то раз Прыщик нашел монетку в десять гобангов и пошел с ней в лавку купить набедренную повязку. Лавочница подняла его на смех: на десять гобангов повязку нельзя было купить. Потом она послала мальчика к другой лавке, где продавалась мешковина на платье для бедняков. Мешочница продала ему мешок и из жалости дала еще резак для травы. Резак этот стал самым большим богатством Прыщика.

Как-то раз при дворе готовился большой пир. Раджа должен был принести жертвы богам в своем дворцовом святилище. По этому случаю все чистилось и украшалось. Прыщик подошел к воротам и попросил каких-нибудь объедков. Привратник закричал:

— Пошел вон, Прыщ! Прочь отсюда со своими чирьями — здесь приносится святая жертва!

Мальчик ответил:

— Я ведь могу поработать, только дайте мне поесть! Слуга, подметавший двор, услышал это и сказал:

— Иди сюда и подмети хорошенько! — С этими словами он сунул Прыщику в руки метлу.

Когда мальчик подмел весь двор, слуга сказал:

— Теперь тащи воду на кухню и налей доверху все посудины.

— Хорошо, господин, — ответил мальчик и принялся усердно таскать с ручья на кухню сосуды с водой.

Таскал он так старательно, что не заметил, как наступил вечер и все другие поденщики получили свой рис и пошли домой. Закончил Прыщик работу и стал искать слугу, который отдавал ему приказы. Тот долго не выходил из дворца, потом вышел, увидел мальчика и сказал:

— Как, Прыщик, ты все еще здесь?

Мальчик очень устал, проголодался и едва имел силы

сказать:

— Я очень хочу есть. Дайте мне что-нибудь поесть.

— Чего же ты раньше глядел? Все уже съедено. Делать нечего, приходи завтра на работу с утра, завтра ты получишь двойную порцию.

Делать и вправду было нечего. Усталый, обиженный Прыщик поплелся в свою хижину. С самого утра он снова взялся за метлу. Но вдруг во дворе его увидел сам раджа и сказал:

— Ты-то что здесь делаешь? Разве ты не знаешь, что я собираюсь принести святые жертвы? А ты можешь осквернить меня. Прочь отсюда!

Мальчик положил метлу и поспешил к воротам. И так ему стало плохо, так горько, обидно, что решил он идти в лес и искать там смерти.

Сперва Прыщик шагал по валкам земли (Эти узенькие и невысокие (около 30 см в ширину и в вышину) валки земли служат плотинами, удерживающими воду на террасообразно расположенных полях) между рисовыми полями, потом вошел в темное ущелье, заросшее лесом. И вот выходит навстречу ему тигр.

— Милый тигр! — попросил мальчик. — Будь так добр, сожри меня! Мне так худо, что я не хочу больше жить!

Тигр посмотрел на него и пошел прочь. Потом навстречу вышел носорог. И опять мальчик попросил:

— Носорог, дорогой, растопчи меня! Мне так плохо, что я жить больше не могу.

Но и носорог повернулся к нему спиной и исчез в зарослях.

Тогда мальчик побрел дальше и скоро увидел пещеру. А из пещеры высунулась голова змея. Упал Прыщик на колени, сложил ладони и взмолился:

— Господин змей, проглоти меня! У меня нет сил жить в такой нищете!

Змей ответил:

— Нет, Прыщик, ты не вправе просить себе смерти. Но ты голоден, дружок? Залезай в пещеру и возьми то, что надето на моем хвосте.

Мальчик полез в пещеру, пробрался вдоль хребта змея до самого кончика хвоста и снял с него кольцо. Это было золотое кольцо в виде змеи, которая кусала себя за хвост.

— Господин змей! — сказал мальчик. — Я нашел кольцо в виде змеи.

— Правильно, — отвечал змей. — Если ты попросишь у этого кольца риса, оно сразу выполнит твое желание. — Сказал это змей и тут же исчез.

Мальчик благоговейно сложил ладони и сказал:

— Какой бог принял обличье змея, чтобы спасти меня? Да будет надо мной и дальше его благословение!

Потом он попросил у змеиного кольца риса, и тотчас пред ним оказалось большое блюдо риса с мясом. Прыщик наелся и заснул в пещере змея глубоким сном.

Следующее утро он снова начал с хорошей порции риса, а потом отправился в путь, потому что не хотел возвращаться в родную деревню. Шел он, шел и услышал удары топора. Удары раздавались один за другим без передышки. «Что за усердный работник»,- подумал мальчик. Скоро он заметил, что тропа вышла из высокой травы и идет теперь мимо кустарников с красными листьями, которые обычно сажают возле храмов; там и сям между кустами мелькали маленькие алтари.

«Наверное, я иду к обители отшельников»,- подумал мальчик. И в самом деле, он вышел на расчищенную площадку и увидел сосны, вершины которых раскачивались на ветру. «Здесь, наверное, живут люди, которые углубились в Священное писание», — подумал он. 

А удары топора раздавались все ближе и ближе. Наконец Прыщик увидел и сам топор. Но человека не было. Топор рубил сам! Крах-бум! Упало подрубленное дерево, и топор перескочил к следующему. Мальчик стоял раскрыв рот и наконец спросил:

— Как это выходит, топор, что ты работаешь сам по себе?

Тогда из хижины вышел отшельник.

— Господин, чей это топор? — спросил мальчик.

— Мой.

— Хотите поменяться? Я вам дам кольцо-змею, которое по первому слову готовит рис с мясом, а вы мне — топор!

Прыщик показал, как змеиное кольцо его слушается, и отшельник согласился.

Теперь мальчик пошел дальше с топором на плече. Шел, шел и проголодался. Вот бы змеиное кольцо пригодилось, а его нет. Топор не накормит. Подумал Прыщик и повернул назад к отшельнику.

— Не сердитесь, пожалуйста, — сказал он, — но я передумал. Возьмите свой топор и отдайте мне мое змеиное кольцо.

Отшельник сурово ответил:

— Не говори глупостей! Ты сам хотел поменяться. За кого же ты меня принимаешь? Я не ребенок, чтобы играть с тобой в мену. Ты видишь, у меня седые волосы. Я не занимаюсь пустыми забавами. Что сделано, то сделано.

Хочешь не хочешь, пришлось Прыщику идти дальше голодным. Шел он, шел и пришел к заброшенному храму. Стена, окружавшая храм, была покрыта мхом и папоротником, лианы опутывали храмовые строения и алтари, а сквозь ступени к трону солнца (Трон бога солнца (сангга агунг или падмасана) — резной каменный трон на высоком основании, здесь во время священно-служения незримо восседает бог солнца (Батара Сурья), бывший, по-видимому, верховным божеством балийцев до распространения здесь шиваизма; в настоящее же время отождествляется с Шивой) проросло целое дерево. Мальчик решил очистить храм. Он вытащил свой резак, соскреб мох и папоротники, а потом велел топору срубить молодое дерево, проросшее в ступенях, и другие деревья, окружившие храм, чтобы снова, как прежде, храм стоял на прогалине, открытой лучам солнца.

Это, должно быть, был очень святой храм, потому что у пагоды было одиннадцать крыш. Когда мальчик все расчистил, он захотел поклониться божеству, но внезапно начался проливной дождь, и пришлось укрыться под пагодой (Т. е. в «преисподней» меру (см. примеч. 8 к № 3)). Только когда дождь кончился, мальчик вышел из-под пагоды и сел перед ней, сложив ладонь к ладони.

Тут раздался голос из незримого мира:

— Мальчик, кто тебе велел очистить мой храм?

— Никто, досточтимое божество. Мое сердце велело мне сделать это.

— Что ты хочешь в награду?

— Я слишком глуп, чтобы решить это, всеблагой. Тогда продолжай свой путь, а я позабочусь, чтобы все тебе удавалось.

Мальчик очень обрадовался и бодро пошел дальше. Скоро он дошел до обработанных полей. Но что-то в этой местности было не так. Среди бела дня деревенские улицы пусты, да и на полях ни души. Только на базаре сидела старушка, торговавшая рисом. Она взглянула на мальчика, тощего, покрытого чирьями, и спросила:

— Хочешь поесть? Сегодня у меня все равно нет покупателей.

Хочет ли он есть! Еще бы! Она дала ему большую миску риса (По всей вероятности, ляпсус немецкой переводчицы: как во время домашних трапез, так и в походных ресторанчиках рис накладывается на банановые листья, которые затем выбрасываются, о чем говорится в нескольких сказках этого сборника), и вот, когда он наелся, он спросил старушку:

— Что тут делается, матушка? Куда подевались люди? Старушка со вздохом ответила:

— Худо здесь, паренек. Каждый день прилетает огромная прожорливая птица Гаруда (Гаруда — в индийской мифологии царь птиц и смертельный враг змей, носящий на спине бога Вишну. У балийцев, как и у многих других народов Юго-Восточной Азии и Южного Китая, гаруда приобретает демонические черты, что отчасти объясняется широко распространенным здесь почитанием змей) и уносит людей. Поэтому никто не решается выйти. А теперь эта страшная птица потребовала принцессу, не то она сожрет раджу и его супругу. Если ты немного подождешь, увидишь, как торжественно понесут принцессу к месту для жертвоприношений.

— Какой ужас! — сказал Прыщик. А про себя подумал: «Кто знает, может быть, мой топор поможет общему горю?»

Тут раскрылись ворота дворца и медленно, печально из него вышло шествие. Принцессу несли в паланкине, одетую во все белое, потому что она посвящена была смерти. За носилками шли жрецы и слуги. Они пели торжественные погребальные песни и то и дело с опаской поглядывали на небо, не летит ли уже Гаруда. Прыщик пошел вместе с ними и дошел до кладбища (Балийское кладбище (сема) — место, где погребенные часто довольно длительное время дожидаются дорогостоящей кремации. Что же касается балийских «староверов» (бали ага или бали мула), то у них покойных иногда оставляют на кладбище на растерзание диким зверям и хищным птицам — обряд, «опровергаемый» нашей сказкой). Здесь принцессу уложили на бамбуковый помост и отошли подальше. Все, кроме Прыщика. Когда придворные исчезли, он взобрался на помост к принцессе. Она удивленно спросила его:

— Что ты здесь делаешь? Поберегись, иначе Гаруда и тебя съест. Беги прочь, пусть чудовище найдет только меня.

— Простите мне, досточтимая принцесса, но я не могу вам повиноваться. Я хочу убить Гаруду.

Ты решил сразиться с Гарудой? — Принцесса села, не веря своим ушам, и во все глаза разглядывала Прыщика.

— Да, я решил убить Гаруду.

Тут луч надежды промелькнул на лице принцессы. Разве не случаются на свете чудеса?

— Друг, — сказала она, — если ты спасешь меня, я всю жизнь буду служить тебе.

Прыщик стоял перед принцессой в повязке из мешковины. Но она была на пороге смерти, и ей было все равно, как он выглядит: этот паренек обещал ее спасти.

Внезапно тень от крыльев огромной птицы закрыла половину земли. Но прежде чем туловище достигло помоста, мальчик приказал своему чудесному топору отрубить Гаруде голову, и топор одним махом выполнил это приказание. Птица со страшным шумом упала на землю.

Тут выбежали из своих домов люди, жившие поблизости, и заполнили кладбище. Они кричали от радости. Погибло чудовище, каждый день пожиравшее их братьев, сестер, детей! Ударили в деревянный колокол (Деревянный колокол (кулкул) — тесанный на четыре грани и частично выдолбленный брус, по которому стучат колотушкой) — и скоро из ворот дворца вышла праздничная процессия с музыкантами и копейщиками, а посредине несли золотой паланкин для спасенной принцессы.

Прыщик понял, что ему здесь не место, потихоньку сошел с помоста и исчез в лесу возле храма, где он спасался от дождя. Снова сел он, сложив ладони, перед священной башенкой и стал молиться:

— Досточтимое божество, вы обещали мне, что у меня все будет хорошо. Прошу вас, выполните свое обещание. — Сказал это мальчик и лишился чувств.

А принцессу с ликованием принесли во дворец. И счастливый отец спросил ее:

— Милая принцесса, деточка моя, кто же убил Гаруду? Она ответила:

— Бедный грязный мальчик, отец. Он покрыт чирьями и одет в мешковину. Он влез на помост и сказал мне, что убьет Гаруду. И я обещала, что буду всю жизнь служить ему, если он действительно меня спасет. Я дала клятву!

— Где же теперь этот мальчик?

— Я не знаю, отец. Он скрылся в толпе.

Тем временем слуги принесли голову Гаруды и водрузили ее на один из столбов большого павильона для приемов.

Раджа приказал искать мальчика с волшебным топором, одетого в мешковину. Гонцы побежали во все стороны, и скоро около лесного храма нашли такого паренька. Но у него не было больше чирьев. Бог исцелил его, и юноша стал так красив, как только принцесса могла пожелать. Когда он очнулся, гонцы привели его к радже, и раджа сейчас же велел позвать принцессу. Она узнала своего спасителя и сказала:

— Государь отец, государыня мать, это тот самый мальчик, который убил Гаруду!

Сейчас же решено было сыграть свадьбу. Только имя жениху надо было теперь переменить. И раджа дал ему новое имя, достойное принца. С этих пор принца звали Светоносным Победителем.


Сказка 8-го дня. Прорицатель

Жили когда-то в одной деревне два брата. Старшего звали Ньоман, младшего — Ктут. Оба они были бедняки. Маленькие рисовые поля и огороды едва давали им столько, чтобы прокормить семью. Ктут был добродушен, прост и как-то мирился с бедностью, но Ньоман был хитер и все думал и думал, как бы разбогатеть.

У Ктута была корова, такая тощая, что казалась тенью скотины. Хозяин привязывал ее попастись на лужке возле поля.

И вот как-то Ньоман украл корову Ктута и спрятал ее в пещере по ту сторону ущелья. После обеда Ктут прибежал, раскрасневшись, и воскликнул:

— Брат Ньоман, моя корова пропала!

— Твоя корова пропала? Как это вышло?

— Я думаю, ее украли. Я хочу пойти к прорицателю и спросить, где корова!

— Так, может, я смогу тебе помочь?

— А ты умеешь прорицать?

— Еще бы! Пусть твоя жена положит в корзину завертку вареного риса, фунт сырого риса и сто гобангов. Тогда я добьюсь того, что божество снизойдет в меня, и ты спросишь, где твоя корова.

Ктут вернулся в свою хижину и велел жене приготовить корзину с дарами. Его жена была очень недовольна, но все-таки, поворчав, послушалась мужа, и Ктут отнес дары брату. Тот сел с невинным лицом перед корзиной, зажег благовония и забормотал, словно молитву:

Гоби-боби-бобиндрат,

Буду я теперь богат!

Ктут смотрел на него выпучив глаза, он не разбирал, что брат бормочет, но не сомневался, что это заклинания на священном языке — санскрите (’В балийской ритуальной практике употребляются санскритские формулы, однако это сильно испорченный санскрит, значение которого на деле непонятно и самим жрецам).

Внезапно Ньоман стал корчиться, застонал и спросил измененным голосом:

— Зачем ты низвел меня с неба?

Ктут подумал, что в его брата вошел какой-то бог, он преклонился перед ним и ответил почтительно, сложив ладони:

— Я прошу прощения, досточтимое божество, но я хотел бы знать, где моя корова?

— Только и всего? — спросил Ньоман тем же измененным голосом, будто бы голосом бога.- Твоя корова в пещере по ту сторону ущелья, несколько шагов вниз по течению. Ктут поблагодарил и кончиками пальцев сложенных рук бросил жертвенный цветок брату. Ведь его устами говорил бог! А брат сделал вид, будто лишился чувств, и закатил глаза. Ктут побрызгал его святой водой, чтобы привести в себя. И вот Ньоман как бы пришел в себя и спросил:

— Что сказал бог?

— Он сказал, что корова в пещере по ту сторону ущелья, несколько шагов вниз по течению. Я сейчас же иду туда.

Брат ушел, а Ньоман ухмыльнулся своей хитрости: она дала ему рис и сто гобангов.

Ктут спустился в ущелье, перешел через ручей и действительно нашел свою корову в пещере, чуть ниже по течению. Он очень обрадовался, когда увидел скотину. Теперь не было никакого сомнения, что Ньоман настоящий прорицатель!

Вот погнал Ктут свою корову домой, а навстречу — гонец раджи. Ктут спросил его:

— Куда вы идете, господин? Гонец ответил:

— Раджа послал меня найти хорошего прорицателя. Государь потерял золотое кольцо с дорогим самоцветом. Я должен привести прорицателя, который умеет находить пропавшие предметы.

— Ну тогда вам повезло, что вы меня встретили.

— Почему?

— Видите эту корову? Сегодня утром она пропала. Ее украли и спрятали в пещере. Но мой брат Ньоман — великолепный прорицатель. Бог в него вошел и сказал мне, где корова.

— А где живет твой брат?

— Тропа ведет к его дому, пойдемте со мной.

Вот пришли они в деревню, Ктут загнал корову во двор и привел гонца к брату.

— Слушай, — прошептал он ему. — Вот и спрос на тебя! Ты теперь разбогатеешь!

Гонец рассказал, что пропало кольцо раджи, и велел Ньоману следовать за ним ко двору. Ньоман побелел от страха. Что ему делать? Признаться, что он просто обманул брата, смелости не хватило. Но что ему сделает раджа, если он выдаст себя за прорицателя, а кольца не найдет? Но страшно не страшно, а если раджа зовет, подданный обязан прийти. Надел Ньоман свои лучшие одежды и пошел за гонцом. В придворном святилище уже был сооружен бамбуковый помост, такой, на каких жрецы во время больших праздников приносят жертвы и возносят молитву богам. Раджа немедленно позвал к себе Ньомана и спросил:

— Это ты прорицатель, который нашел пропавшую корову?

— Да, государь.

— Ну так подымайся на помост, умоли бога снизойти в тебя и сказать, где мое кольцо. Служанки принесут необходимые жертвы. Но я предупреждаю тебя, что кара за обман — смерть. Пока служанки будут готовить жертвы, слуги выкопают яму и разожгут в ней костер. И если окажется, что ты обманщик, тебя бросят в огонь!

Дрожа от страха, Ньоман взошел на помост. Он не видел никакого выхода из своего отчаянного положения. С унынием посмотрел он на жертвенные корзины. Они полны были рисом, тканями и деньгами. Если бы не страх, как бы разгорелись от жадности его глаза. А сейчас ему бы только жизнь спасти! Пусть последним бедняком, да живым и невредимым улечься вечером на своей жесткой скамье! С помоста хорошо видно было, как рыли большую яму и несли бутыли с маслом. Ох, его самого будут поливать этим маслом, чтобы он получше горел!

Но вот служанки принесли все дары и сошли с помоста.

Теперь надо было зажигать благовония и разыграть все так, словно в него снизошло божество. Но что сказать, когда раджа спросит его, где кольцо?

Внезапно Ньоман услышал — кто-то опять подымается к нему, наверное, позабыли принести еще одну корзину… Но нет, подымалась молоденькая служанка без всякой корзины. Это она украла кольцо, и теперь ее охватил смертельный страх, что прорицатель все узнает и выдаст ее!

— Господин прорицатель! — прошептала она.- Вот кольцо. Пощадите меня!

У Ньомана отлегло от сердца. Теперь кольцо было у него, и нечего бояться огненной ямы. Он успокоил девушку и заново оглядел дары. Теперь он мог их оценить! И вот зажег он благовония и пробормотал:

Гоби-боби-бобиндрат,

Буду я теперь богат!

Раджа не мог разобрать, что он бормочет, но не сомневался, что прорицатель произносит волшебные заклинания, конечно, на санскрите. Потом раджа услышал, что прорицатель стонет, и понял, что в него снизошло божество. Ньоман изменил голос, и все услышали, как божество заговорило его устами:

— Смертный, почему ты низвел меня с неба? Раджа сложил ладони и почтительно ответил:

— Досточтимое божество, где мое кольцо с большим сапфиром?

— Только и всего, смертный? Я одолжил его у тебя, чтобы поносить на небесном празднике. Получай его обратно.

И, к своему большому удивлению, раджа увидел, как кольцо засверкало на пальце прорицателя.

А прорицатель казался совершенно забывшимся, погрузившимся в транс. Пена капала с его губ, глаза закатились, и он без чувств упал на землю. Слуги побрызгали его святой водой.

— Как это кольцо попало мне на палец? — спросил Ньоман, когда он будто бы пришел в себя.

И ему почтительно рассказали, что божество одолжило кольцо у раджи. И вот раджа получил обратно свое кольцо, а Ньоман получил все корзинки с рисом, тканями и деньгами. Кроме того, раджа дал ему еще богатый подарок за то, что он оказался таким прекрасным прорицателем.


Сказка 9-го дня. Жадный жрец

Жили когда-то муж и жена, такие бедные, что их так и звали: Отец Бедолага и Мать Бедолага. Однажды Мать Бедолага пошла в лес собирать съедобные листья. Набрав папоротника, она повернула домой, а между лесом и хижиной бедняков был дом жреца. Жрец увидел ее и спросил:

— Скажи, что у тебя в корзине?

— Папоротник, досточтимый господин.

— Дай мне его, дочь моя, я люблю папоротник.

— Готова служить вам, почтенный господин, возьмите его, пожалуйста! — сказала Мать Бедолага и с пустой корзиной вернулась домой.

Дома она рассказала мужу, что с ней случилось, и Отец Бедолага ответил:

— Ну да, так уж вышло; завтра все равно придется пойти за папоротником.

На следующее утро Мать Бедолага опять набрала папоротника; но когда она проходила мимо дома жреца, тот опять сказал, что очень любит папоротник, и Матери Бедолаге ничего не осталось, как поднести все в дар.

Так и пошло изо дня в день. Мать Бедолага собирала папоротник, а жрец просил отдать все ему, и у женщины не хватало духа отказать. И вот дома не осталось ни крошки риса. Ведь Мать Бедолага собирала папоротник на продажу и на вырученные деньги покупала рис. Без папоротника не было и риса. Тогда Отец Бедолага сказал:

— Пойди в дом жреца и попроси горшок риса. Не может быть, чтобы он не дал его тебе в благодарность за весь папоротник.

Женщина согласилась, пошла к дому жреца, смиренно опустилась перед жрецом на землю и со сложенными ладонями сказала:

— Если вашей милости угодно, я попросила бы у вас немного риса, потому что мне и мужу нечего больше есть.

— С радостью, Мать Бедолага, с радостью. Иди домой, я пришлю к тебе слугу с рисом.

Женщина смиренно ушла, а жрец тщательно завернул в листья ком нечистот и приказал слуге отнести в хижину Матери Бедолаги. Но Сурья, бог солнца, который все видит, созерцал с неба, как подло поступил скряга. И вот бог произнес могучее заклинание, и кусок нечистот превратился в золото.

Развернула листья Мать Бедолага и увидела большой кусок золота. Она закричала от радости и не могла найти слов, чтобы выразить свой восторг:

— Отец, Отец, просила рис — получила золото! Добрый жрец, благородный жрец, великодушный жрец!

Прибежал муж, вдвоем они ощупали золото, взвесили его и сосчитали, сколько за него дадут. Потом пошли на базар, накупили одежды и пищи, а также прекрасную жертвенную чашу из раскрашенного дерева, чтобы сделать подарок великодушному жрецу.

Они положили в чашу кусок белого полотна на облачение, рис, фрукты и деньги. Все это они накрыли платком, и муж понес чашу жрецу.

Когда Отец Бедолага почтительно склонился перед жрецом, тот, ничего не понимая, спросил:

— Что ты мне принес?

— Мою благодарственную жертву, господин. Испугался жрец и подумал: «Что там может быть под платком?»

— Ах, не нужно, отнеси назад, — сказал он. 

— Простите, господин, но я хочу поблагодарить вас за ваш дар.

— Нет, я не хочу! — воскликнул жрец со страхом.

— Если вы не возьмете мой дар, — сказал бедный человек, — я просто оставлю его здесь.

Жрец выбежал из дому на улицу с криком:

— Не хочу, не хочу, не хочу!

Отец Бедолага бежал за ним и просил:

— Подождите, господин, подождите!

Но жрец боялся мести и бежал без оглядки до самого леса. Его одежды и борода клочьями повисли на колючих кустах, и, когда бог солнца увидел его таким, он снова произнес могучее заклинание. И жрец превратился в черную обезьяну, лохмотья его платья — в лианы, а клочья бороды — в мох.


Сказка 10-го дня. Бедный рыбак и богатый рыбак

В одной рыбачьей деревушке жили рядом два рыбака, бедный и богатый. У богатого было несколько лодок, и он каждый день выезжал в море и забрасывал там сети. Вечером богатый возвращался домой с полной лодкой рыбы. А у бедного рыбака была только одна удочка, с которой он вылавливал несколько случайных рыбок.

Семья бедняка часто голодала, а жена и дети соседа всегда имели достаточно риса. Очень горевал бедный рыбак, что дети его не едят вдоволь, и вот как-то он решил попросить у соседа лодку и тоже выйти в море. Пошел он к богатому и сказал:

— Не одолжишь ли ты мне лодку, сосед? Мне не нужно лучшую, одолжи ту, которая тебе сейчас не нужна.

Богатый ответил:

— Возьми длинную, она лучше короткой.

А длинная лодка протекала, и богатый это прекрасно знал. Бедняк ничего не заметил. На следующее утро спустил он лодку на воду и сразу же поплыл в открытое море. И тут он вдруг увидел, что под ногами у него плещется вода. Испугался бедняк, оглянулся по сторонам: берег был далеко и ни одной лодки не видно! Кто ему поможет? Закричал рыбак: «Спасите! Спасите!», но никто его не слышал. А лодка набрала воды и перевернулась. Рыбак вскарабкался на днище и опять закричал: «Спасите! Спасите!»

И вот на его крик подплыл целый косяк рыб, больших и маленьких. И стали они его спрашивать:

— Эге, чужак, что ты кричишь? И чего ты здесь ищешь? Бедняк отвечал:

— Я тону, моя лодка дала течь. Я ничего особенного здесь не искал, просто хотел посмотреть море.

Тогда одна из больших рыб спросила его:

— Слушай, чужак, за последнее время много нашего рыбьего народа попало на берег. И никто оттуда не вернулся. Родственники их очень беспокоятся. Не знаешь ли ты, что случилось с рыбами на земле?

Человек, цепляясь за лодку, ответил:

— Они остаются на земле потому, что им там очень понравилось. Ходят себе ватагой из деревни в деревню и дают танцевальные представления. Сардинка изображает Панджи, принца Корипана, тунец — раджу (Селедка и пикша немецкого текста заменены в русском переводе на несколько более уместных для южных широт сардинку и тунца); у каждого нашлась своя роль.

Рыбы закричали:

— Ах, отведи нас туда, мы тоже хотим поиграть! Бедняк ответил:

— Ну, если это вам доставит радость, я помогу вам попасть на берег. Но сперва помогите мне перевернуть лодку.

Рыбы собрались и все вместе — их было с тысячу — помогли перевернуть лодку. Бедняк сел в лодку и велел двигаться к берегу. Одни рыбы подпирали лодку снизу и несли ее на себе, другие тащили, третьи подталкивали. А бедняк сидел сложа руки и распевал песни. И вот, когда подплыли они к берегу, уже ничего не стоило перехватать всех рыб и бросить в лодку. Вот это был улов! Корзину за корзиной относил рыбак в этот день на базар и продавал за хорошие деньги. В хижине бедного рыбака наконец было достаточно риса.

На другой день он снова выехал на прохудившейся лодке, та снова наполнилась водой и перевернулась. Снова бедняк закричал: «Спасите! Спасите!» И снова приплыл косяк рыб и помог ему. Он рассказывал рыбам, как чудесно живется их родственникам на земле, и бедные глупые рыбы ему верили, помогали добраться до берега, а там он их ловил и продавал. Так шло день за днем. Еще немного, и бедняк стал бы богатым.

А богатому не везло. Его улов со дня на день падал, под конец в сети не попало ни одной рыбки. Но он видел, что сосед его все время приносит на базар и продает полные корзины рыбы. Вот он и подумал: «Наверное, прохудившаяся лодка приносит счастье. Я отберу ее и сам на ней выеду».

Сказано — сделано. Прежде чем выехать, богатый сказал двум своим маленьким сынишкам:

— Мальчики, сегодня вечером вы должны поджидать меня с самой большой корзиной; я думаю, будет хороший улов.

И вот с ним произошло то же, что с бедным соседом. Как только он выплыл в открытое море, лодка наполнилась водой до краев и перевернулась. Богатый вскарабкался на днище и закричал: «Спасите! Спасите!»

Тут опять подплыли целые косяки, и рыбы стали спрашивать:

— Эй, чужак, как тебя зовут?

— Меня зовут Богатым, — ответил рыбак. Тогда рыбы сказали:

— В последние дни сюда выезжал другой человек, тоже в дырявой лодке, и она тоже опрокидывалась. Рыбы его спасали и целыми косяками провожали на берег. Но ни одна рыба не вернулась назад. Что там с ними стало?

— Это я вам могу рассказать, — ответил богатый. — Тот человек — мой бедный сосед. А что стало с рыбами? Сардинку коптили или солили, тунца варили или пекли, но так или иначе всех съели.

— А тот человек говорил, что сардинка играет принца Корипана, а тунец — раджу.

— Ну, это он вам наврал.

Тут рыбы ужасно рассердились и выместили свое зло на богатом: покусали его со всех сторон. Когда прилив выбросил лодку на берег, побежали дети навстречу с большой корзиной, да напрасно. Отец не привез ни одной рыбы. Только множество ран было на его теле — так он был наказан за то, что не хотел помочь бедняку.


Сказка 11-го дня. Опасное богатство

Шел один охотник по лесу и вдруг набрел на место, в котором ни разу не был. Стоит на поляне великолепная усадьба, не усадьба — дворец! Только никаких слуг не видно. Охотник осторожно вошел во двор. И во дворе — ни одной души. В доме — большие короба вареного риса, миски с жареными поросятами, мясом, сдобренным пряностями, и другими вкусными вещами. Скамьи украшены удивительно искусной и красиво раскрашенной резьбой, как будто предназначены для принцев и принцесс. На них лежат груды дорогих одежд и шелковых шарфов. У стен — сундуки. Открыл их охотник и остолбенел: сундуки полны золотой утвари, драгоценных камней и серебряных монет.

Пошел охотник в другие постройки и всюду, куда он ни глядел, видел груды съестных припасов. Особенно бросился ему в глаза открытый павильон с кровельными столбами, изукрашенными позолоченной и красной резьбой. Там лежал наготове полный набор инструментов гамелана.

Тут охотник вдруг услышал тихое покашливание и увидел: сидит возле гонга худая женщина. Она была совершенно неподвижна, держала в руке било, которым бьют по гонгу, и кашляла. Такой худой, изможденной женщины он еще никогда не видел. Волосы ее свисали слипшимися прядями, а одета она была в вонючие лохмотья.

Остановился охотник и спросил:

— Неведомая госпожа, почему вы так худы, когда рядом столько риса? И почему вы одеты в лохмотья, когда здесь столько великолепной одежды?

— Ах, охотник, — ответила женщина. — Я несчастная владелица всех этих сокровищ. Когда-то я была бедна и думала, что богатство приносит счастье, как бы это богатство ни досталось — все равно. И вот я обещала злым духам поджарить человека на вертеле, как свинью, и принести им в жертву, чтобы они дали мне за это богатство.

Когда я выполнила свой обет, моя хижина превратилась в этот дворец и моя бедность — в богатство. И вот я сижу здесь, прикованная к этому месту. При каждом неосторожном движении било, которое я не могу выпустить из рук, касается гонга. А на звук гонга приходит злой дух и начинает мучить меня. Я знаю, что наказана за то, что дала и выполнила свой безбожный обет. Ах, охотник, отними у меня это богатство!

Но охотник убежал. Он побоялся встретиться со злым духом.

Потом он как-то опять забрел в то самое ущелье. Но никаких следов дворца не было. Кругом только джунгли — больше ничего.


Сказка 12-го дня. Единорог

Давным-давно жила принцесса, единственная дочка раджи Дахи. Еще маленькой девочкой она была обручена со своим двоюродным братом, принцем из Корипана. Только один раз видела она его на большом придворном празднике. Он приехал туда вместе с дядей и тетей принцессы, властителями Корипана. Принц не замечал девочку, но принцесса разок потихоньку обернулась и посмотрела в его сторону. И показался он ей самым красивым из всех знатных мальчиков. А служанки еще рассказали ей, как хорошо он играл и пел в павильоне, где жили ее братья.

Родители решили поженить их, но когда? Принц вскоре после праздника отправился путешествовать в дальние страны. Год шел за годом, и до принцессы доходили слухи, что ее нареченный ведет жизнь, полную приключений и опасностей. Долго ли это будет длиться? Когда он наконец вернется и приедет за своей невестой?

Принцесса уже стала взрослой девушкой и жила теперь в особом павильоне, окна и двери которого были украшены тонкой резьбой, изображавшей разноцветных птиц. У нее были свои собственные служанки. Две из них были особенно преданы ей и повсюду сопровождали ее, куда бы она ни шла: купаться под водопадами дворцового сада, рвать цветы или в дворцовый зверинец.

А в этом зверинце среди удивительных зверей и насекомых раджа держал огромную вошь. Принцесса всегда навещала ее, потому что когда-то она сама ее поймала. Тогда эта вошь была еще совсем маленькой прехорошенькой вошкой. Принцесса посадила это насекомое в бамбуковый стаканчик, в котором маленький сын водоноса держал своего бойцового кузнечика, пока тот не подох. Тогда он стаканчик бросил, а принцесса подобрала его.

И вот посадила принцесса вошь в стаканчик и послала одну из своих служанок на базар купить на один гобанг крови. На следующий день — то же самое, и так каждый день. Вошь росла и росла. Пришлось пересадить ее в клетку. Но вошь продолжала расти, и на ее корм надо было тратить все больше гобангов; наконец принцесса передала вошь своему отцу в его зверинец. И теперь эта вошь была огромной, как деревянная ступа, в которой толкут рис, и на нее было страшно глядеть.

Как-то раз, когда принцесса только что выкупалась и собирала в саду цветы, на руку ей вдруг села голубка. Принцесса очень удивилась, когда голубка заговорила человеческим голосом:

— Знаете ли вы, принцесса, что раджа назначил состязание и тот, кто победит на нем, получит вашу руку? Что вы будете делать, если победит горбатый, кривой? Ведь состязание особое. Чтобы победить на нем, не нужны ни ловкость, ни сила. Надо только угадать, какой кожей обтянут новый барабан раджи.

— А что это за кожа?

— Раджа велел убить вашу огромную вошь, высушить ее кожу на солнце и натянуть на барабан. Не сообщить ли об этом принцу в Корипан? Я слышала, что принц вернулся в свою страну. Если вы напишете письмо, я ему передам.

— Ах, милая голубка, сделай это, пожалуйста! Принцесса взяла пальмовый лист и вырезала на нем несколько строк. Потом она протянула лист голубке, и та взяла его в клюв и полетела к Корипану.

А между государствами Даха и Корипан был большой лес, и голубке надо было через него долго лететь. Тяжело было ей лететь с пальмовым листом в клюве, и вот решила она немного отдохнуть и поискать себе еды и питья. Спустилась голубка и положила пальмовый лист на камень. А мимо пробегал единорог (Единорог — это сказочный дикий буйвол с одним рогом (сам-пи вадак), пронзающий своих жертв этим рогом, а затем пожирающий их), свирепый зверь, очень лакомый до человечины. Он схватил письмо и прочел его. «Ха-ха, — подумал он. — Человеческое мясо! И вдобавок еще мясо принцессы!»

Когда единорог, гремя своими тяжелыми копытами, прискакал во дворец и встал перед раджей, раджа вежливо спросил:

— Скажи, единорог, чего ты хочешь?

Раджа не хотел ссориться с единорогом. Плохо, если могучий лесной сосед станет его врагом.

— Я хочу участвовать в состязании за руку принцессы! — ответил единорог. — Сколько раз можно угадывать?

— Три раза.

В павильоне для торжественных приемов уже сидело много принцев, не сумевших отгадать загадку раджи. Они все смотрели, как опять внесли барабан. Единорог сказал:

— Это кожа дикого быка, государь?

— Неверно! — сказал раджа, а остальные рассмеялись. Уже многие так говорили.

— Кожа оленька, государь?

— Опять неверно. Еще один раз.

— Может быть, кожа вши?

Раджа побледнел, потому что должен был теперь отдать свою дочь единорогу. Дикий жених сказал, что придет забрать свою невесту на следующий день.

Раджа был в отчаянии и собрал всех своих советников. Решено было нарядить рабыню как невесту. Так и сделали, и, когда на следующий день единорог прибыл за своей невестой, ему передали рабыню.

— Слушай, раджа, — прорычал единорог. — Ты плутуешь. Это не принцесса!

А раджа на всякий случай велел своей дочери одеться в лохмотья и пасти свиней.

— Неужели ты хочешь взять свинопаску? — спросил раджа.

— Да, государь! — воскликнул единорог, подхватил принцессу на спину и унес в лес.

Глубоко в лесу посадил он ее на берегу ручья и сказал:

— Я поищу для тебя еды, прекрасная невеста.

На самом деле он хотел отточить свой рог на камне у ручья, чтобы заколоть принцессу и потом съесть ее. 

А на дереве сидела старая обезьяна. И она по-матерински пожалела принцессу. Слезла обезьяна вниз и объяснила принцессе, что задумал злодей-единорог.

— Садись скорее ко мне на спину, — сказала добрая обезьяна, — я тебя спасу. — И обезьяна поднесла принцессу к большому дереву варингин, взобралась с нею повыше и привязала к одному из воздушных корней, чтобы девушка не упала.

Только теперь единорог вернулся к ручью; рог его был отточен, как кинжал. Но принцессы не было. Поискал ее единорог и увидел наконец, что сидит она вместе с обезьяной высоко на вершине варингина.

— О подлая обезьяна! — зарычал единорог.- Подожди только, я и до тебя доберусь!

Он разбежался и изо всех сил ударил по дереву. Рог хрустнул, а дерево покачнулось и немного наклонилось назад. Обезьяна знала, что, как только рог единорога сломается, он умрет. Поэтому она уселась поглубже с той стороны, куда наклонилось дерево, и запела дразнилку:

Подберись ко мне, дружок,

Очень страшен мне твой рог!

Единорог опять разбежался и прыгнул на дерево как раз под тем местом, где сидела обезьяна. Рог снова хрустнул, а дерево снова качнулось и выпрямилось. Обезьяна перепрыгнула на ту сторону, под которой единорог еще не был.

Подберись ко мне, дружок!

Очень страшен мне твой рог!

Опять разбежался единорог, еще раз хрустнул его рог, опять наклонилось дерево. И опять перебралась обезьяна на другую сторону и опять запела:

Подберись ко мне, дружок,

Очень страшен мне твой рог!

И когда единорог в четвертый раз бросился на дерево, рог его сломался. Зверь страшно зарычал и упал мертвый на землю.

Теперь обезьяна соскочила вниз, посмотреть, действительно ли он околел. Да, единорог лежал бездыханным. Она быстро вскарабкалась наверх к принцессе, но пришлось долго уговаривать напуганную девушку спуститься из надежного убежища. Наконец принцесса разрешила снести себя вниз и спрятать в большой пещере.

Так и стала жить принцесса в пещере, а обезьяна оберегала ее и ухаживала за ней. Каждый день доброе животное разыскивало ей съедобные плоды. Обезьяна знала, что дочь раджи надо бы кормить другой едой. Ей подобает свежесваренный рис с пряными приправами, но делать нечего: так она по крайней мере хоть оставалась в живых.

Однажды утром, когда обезьяна отошла от пещеры подальше, чем обычно, увидела она в лесу большой дом. Никого не было видно, и обезьяна прокралась внутрь. Какое же там было богатство! Какое великолепие! Ложе было вчетверо больше, чем у людей, а корзина с рисом в кухне — огромной величины. Обезьяна взглянула — там полно белого, хорошо сваренного риса!

Взяла обезьяна корзину в руки и вытащила наружу, а потом взвалила на голову и отнесла в пещеру своей принцессе.

— Что ты принесла? — спросила принцесса.- Что в этой корзине?

— Пища, которая подобает вашему высочеству. Каким вкусным показался принцессе рис, после того

как она так долго не брала в рот настоящей человеческой пищи! С этих пор обезьяна каждый день забиралась в большой дом и крала там яства для принцессы: рис, вкусные приправы и лучшие плоды.

В доме, куда повадилась обезьяна, жил великан. Когда обезьяна в первый раз украла рис великана, он вернулся домой голодным и нигде не мог найти свою корзину. Очень это его удивило и раздосадовало. Кто посмел войти в его дом и украсть его еду? Когда же кражи стали повторяться и жареные молочные поросята целиком стали исчезать из его кухни, решил людоед поймать вора. Взял он корчагу, наполнил ее водой и накрыл крышкой, а в крышке сделал дыру. Сверху он поставил короб свежесваренного риса. Тот, кто схватит короб, провалится теперь в корчагу с водой.

Сделал это великан и улегся за кухней в засаде. А обезьяна пришла, как обычно, воровать рис. Осторожно оглянулась она кругом, но никого не заметила. Подбежала к кухне, увидела корзину с рисом, вскочила на корчагу, схватила короб — и провалилась в воду.

Барахтается обезьяна в воде, а людоед услышал — и скорей в кухню. Увидел обезьяну в корчаге и засмеялся.

— Так, так, это ты каждый день обкрадывала меня? — грозно спросил он, когда выловил промокшую обезьяну. — Знай, теперь ты должна приготовиться к смерти. Сегодня вечером я съем тебя со своим рисом!

Обезьяна взмолилась:

— Господин великан, не убивайте меня! Я не для себя воровала, но для ее высочества принцессы, на службе которой состою!

— Принцесса?! Это еще вкуснее, чем обезьяна. Слушай, обезьяна, если ты мне принесешь принцессу, я тебя помилую.

— Хорошо, господин великан, я сделаю это. Но принцесса еще очень маленькая, на один зубок для такого великана, как вы. Дайте мне для нее еды, и я откормлю ее для вас!

И вот глупый великан отпустил обезьяну и еще дал ей с собой еды. Но это был сырой рис, и принцессе теперь надо было самой разводить огонь и готовить в той посуде, которую дал великан.

Принцесса почувствовала беспокойство и спросила:

— Скажи мне, обезьяна, что ты так долго делала в доме великана? И почему вдруг вернулась с рисом и посудой? Всю ли правду ты мне говоришь?

— Ах, моя любимая принцесса, неужели моя совесть позволила бы мне что-то затаить от вас? Варите себе рис, а я пойду наберу плодов, потому что вареная пища мне не по вкусу.

Поскакала обезьяна с сука на сук и добралась до лесной хижины, около которой стояло дерево, усеянное плодами. Но когда она вовсю принялась за дело, вышел человек с большой палкой. Обезьяна бросилась бежать, споткнулась и на бегу сломала себе ногу. Еле-еле, перемогая боль и хромая, добралась она до пещеры.

— Ваше высочество, я сломала себе ногу, — сказала она принцессе.

У принцессы слезы выступили из глаз, когда она увидела покалеченную обезьяну. Как смогла, обвязала принцесса ногу доброй обезьяне листьями, но ходить обезьяна не могла, и принцессе пришлось теперь собирать лесные плоды на двоих, потому что ходить в дом великана воровать она не решалась.

Прошло много времени, пока нога обезьяны зажила; когда обезьяна снова заявилась к великану, он был ворчлив и нетерпелив, ему уже казалось, что она вовсе не придет.

— Скажи-ка, обезьяна, где ты столько времени пропадала?

— Я сломала себе ногу, господин великан!

— А как наша принцесса? Выросла ли она?

— О да, она уже большая девочка. Знаете ли вы, чего она хочет? Я должна попросить у вас рисовой муки, пальмового сахара и кокосовых орехов, тогда она сможет напечь вкусных коврижек и прийти с ними к вам в гости!

Людоед очень обрадовался, что нынче вечером сможет наконец сожрать принцессу, и сейчас же пошел толочь рис в муку, добрых сто фунтов натолок — он ведь привык к огромным порциям. Весь потом облился, пока кончил.

Обезьяна взвалила муку, сахар и тертые кокосовые орехи себе на голову и на прощание сказала:

— Только помните, господин великан, что вам нельзя зажигать света, когда девушка придет. Иначе она убежит. Она ведь не знает, что идет в гости к великану!

И вот обезьяна пришла домой с тяжелой поклажей, а принцесса спрашивает ее:

— Что ты опять принесла?

Муку, сахар и кокосовые орехи для коврижек, ваше высочество!

— Но зачем так много? Разве мы столько съедим?

— Послушайте, принцесса, я вам все объясню. Великан меня как-то поймал. Он устроил подвох, и я провалилась в корчагу с водой. Но я его перехитрила: он отпустил меня с условием, что я приведу ему вас.

— О, о, я давно боюсь, что ты меня обманываешь!

— Вас я никогда не обману, моя принцесса. Но великана-людоеда я постараюсь обмануть. Послушайте, что я придумала…

— Но ты правда не приведешь меня к людоеду?

— Ни за что. Посмотрите, что я сделаю.

Обезьяна замесила муку с кокосовыми сливками (Кочосовые сливки (сантан) — густая маслянистая жидкость, выжимаемая из натертых кокосовых орехов и смешиваемая с небольшим количеством воды. Широко применяется в балийской кулинарии), слепила из теста куклу величиной с принцессу, а в голову куклы положила растопленный сахар, смешанный с ядом.

Между тем стало совсем темно, и обезьяна сказала:

— Спите спокойно, принцесса, я пойду к великану.

Она подождала, пока принцесса уснула, а потом потащила куклу из сдобного теста к великану. Перед его домом она позвала:

— Господин великан! Господин великан! Это я, обезьяна, привела вам принцессу!

Великан быстро отворил ворота. Обезьяна тихо спросила его:

— Вы нигде не зажигали света? Ешьте ее непременно в темноте и начинайте обязательно с головы!

Великан схватил принцессу и сказал:

— О, она мяконькая!

Обезьяна влезла под скамью и запищала оттуда детским голосом:

— Ай, ай, я хочу домой!

— Тихо, детка, тихо, — сказал великан. — Я ничего тебе не сделаю.

С этими словами он откусил кукле голову да сразу же и проглотил. Яд сейчас же начал жечь его. Завыл великан, побежал к водопаду, где он привык купаться. Внутри все так и пылало, лицо горело. Хотелось остудить его, залить огонь. Но едва великан встал под водопад, как смерть настигла его, и он рухнул мертвым.

Обезьяна вернулась домой и уснула возле принцессы. А когда встало солнце и обе проснулись, она сказала:

— Ваше высочество, великан-то мертв. Пойдемте со мной, посмотрим на него.

— Как ты можешь так говорить? — испуганно сказала принцесса. — А вдруг он очнется и съест меня?

Едва удалось обезьяне уговорить ее. И в самом деле, людоед лежал мертвый под водопадом. Обезьяна собрала большую кучу хвороста, развела огонь и сожгла труп. А пепел она бросила в речку, чтобы он уплыл в море.

— Ну вот, — сказала она с удовлетворением. — Мы освободили душу великана от его злого обличья. Теперь этот дом по праву наш!

Сказано — сделано. С этих пор принцесса жила в лесном доме, а обезьяна ей прислуживала. Вокруг дома были суходольные рисовые поля и плодовые деревья, а в хлевах и птичнике — свиньи, куры и утки. Всего хватало.

А принц Корипана очень любил охотиться. И вот как-то забрел он в этот лес. Принц, как всегда, был без большой свиты, только с двумя людьми: управителем и Пунтой, уродливым толстяком, которого он очень любил за шутовство и мудрость. Принц знал, что у него больше ума, чем у записных умников.

Вот забрались они втроем в глубину леса — и заблудились. А еда, которую они взяли с собой, вся вышла. И добычи никакой не было. С утра до вечера ни одной птицы не удавалось подстрелить. И пить было нечего: ни ручья, ни родника. Принца очень томила жажда. Под конец силы совсем оставили его. Он упал в высокую траву и велел своим людям найти воды.

— Может быть, вы натолкнетесь на лесную хижину,- сказал принц,- прислушайтесь, не поют ли петухи. Где петухи, там и люди.

Вот пошли они, впереди управитель, за ним Пунта с бамбуковым сосудом, чтобы принести в нем принцу воду. Пришлось им спуститься в несколько ущелий и подняться снова вверх на несколько всхолмий, пока не услышали они: «кукареку!»

— Эге! — сказал управитель.- Я слышу петухов! Пошли они на петушиное пение и вышли к большому дому.

— Эй, — закричал управитель, — кто тут живет? Господин или госпожа, дайте нам, пожалуйста, воды!

Тут открылась дверь и вышла девушка, такая красивая, такая прелестная, какой они еще никогда не видали, а за ней — обезьяна. Наверное, ее служанка.

Управитель поклонился красивой девушке, а Пунта попросил обезьяну:

— Будь так добра, дай воды для моего господина — его томит жажда.

Обезьяна ответила:

— Будьте так добры и приведите к нам вашего господина в гости!

Мудрая обезьяна начала кое о чем догадываться, и Пунта тоже: он с полуслова ее понял. И вот слуги без воды вернулись к принцу, а он ждал их с пересохшим горлом и почти терял сознание от жажды. Увидел он их и с отчаянием сказал:

— Как это вышло, господин управитель, ведь я послал вас за водой, а вы вернулись с пустыми руками?

Управитель обернулся к Пунте:

— Почему ты не наполнил свой бамбуковый сосуд? Но Пунта очень спокойно сказал:

— Все сейчас будет хорошо, господин. Я доставлю вас в дом, где живет молодая красавица со служанкой-обезьяной. Нас всех пригласили туда.

Пунта так подчеркнул свои слова: «Молодая красавица», что принц насторожился и подумал: «Не она ли? Но нет, это невозможно, единорог давно убил ее и сожрал».

И вот принц разрешил Пунте перенести себя через ущелья к дому принцессы, но когда он встал на ноги и увидел девушку, то упал сейчас же без чувств. Обезьяна подхватила его, отнесла в дом и растирала, пока он не пришел в себя. Когда он очнулся и сел, она поднесла ему сложенный корытцем лист, полный воды. Принцесса, молча глядевшая на все это, заметила, что принц сделал только один чинный глоток и отдал обезьяне лист с остатками воды. Как надо владеть собой, чтобы не уступить такой жгучей жажде и помнить о правилах хорошего поведения!

Управитель выпил воду с листа одним духом и попросил еще, а Пунта, пыхтя и отфыркиваясь, осушил целую корчагу. Обезьяна едва удержалась, чтобы не рассмеяться, — так смешно это у него выходило.

Принц приучен был к благородному самоограничению и пил воду только маленькими глотками. Это показывало, что он с раннего детства воспитывался при дворе. Принцессу тоже так воспитывали, и она сразу поняла: это знатный молодой человек, может быть принц.

А принц между тем спросил обезьяну:

— Скажи, матушка обезьяна, кто эта девушка?

— Моя дочь, принц. Пораженный принц возразил:

— Ты можешь говорить все, что угодно, но я не поверю. Скажи мне правду.

— Я хочу сказать — моя приемная дочь.

— Как ты ее встретила?

— Нашла в лесу.

— Обезьяна, у меня была двоюродная сестра, с которой я был обручен. Но единорог выиграл ее на состязании. Не она ли это?

— Это она, принц Корипана. Я имела честь спасти ее от единорога.

— Матушка обезьяна, я прошу у вас, как у приемной матери, руку принцессы Дахи.

Когда принцесса увидела, что у гостя манеры принца, она смущенно отошла в сторону, и принц разговаривал с обезьяной наедине. Теперь обезьяна подошла к девушке и сказала:

— Принцесса Дахи, благородный гость просит вашей руки.

Принцесса разрыдалась:

— Матушка обезьяна, — сказала она, всхлипывая, — как я могу дать согласие, когда не знаю, какого он сословия? — Ведь она все еще думала о своем нареченном.

Тогда обезьяна сказала:

— Этот благородный гость — ваш двоюродный брат и нареченный, принц Корипана!

Какое счастье свалилось на молодых людей! И сколько же им надо было рассказать друг другу!

Вот наконец принц окреп и отправился с невестой в Корипан. Пунта нашел кратчайший путь, и они быстро добрались. Царственные родители не могли прийти в себя от изумления, когда увидели своего сына с прекрасной девушкой и обезьяной.

— Кто эта молодая красавица? — спросили они.

— Это моя невеста, принцесса Дахи.

Пришлось рассказать отцу и матери все с самого начала. Выслушали родители принца и сейчас же послали гонцов к отцу и матери принцессы. Надо было готовить свадьбу.

А обезьяну раджа Корипана хотел наградить за то, что она спасла принцессу Дахи от единорога и потом так заботилась о ней. Он спросил ее:

— Матушка обезьяна, чего ты больше всего хочешь?

— Государь, я устала быть уродливой, грязной обезьяной. Мое самое большое желание — стать прекрасной небесной девой!

— Хорошо, — сказал раджа, очень довольный. — Это желание можно исполнить. Есть у меня купальня, в которую вода стекает по одиннадцати желобам. Под ними ты должна искупаться. Начать надо с той струи, которая ближе всего к солнечному восходу. Но под одиннадцатую струю, самую западную, ты ни за что не должна вставать!

Обезьяна поблагодарила раджу за его доброту, и служанка отвела ее к купальне. Там она встала под первую струю и омылась в ней, а потом с любопытством посмотрела в гладкую воду пруда. Она стала человеком, но не совсем: что-то обезьянье в ней осталось. Тотчас она встала под вторую струю и посмотрела, какой стала она теперь. И увидела, что похожа на обыкновенную крестьянку.

После третьей струи она выглядела уже гораздо достойнее, а после девятой выглядела как настоящая принцесса.

Но она хотела быть еще красивее! Встала она под десятую и превратилась в нежную, прекрасную небесную деву. Невозможно было подумать, что она когда-то была обезьяной.

Долго глядела она на себя в зеркало воды, никак наглядеться не могла. «Теперь я небесная дева, как это прекрасно! Но небесной деве, наверное, можно встать и под одиннадцатую струю! Обезьяне это запретили, но небесной деве? Смеет ли обыкновенный раджа приказывать ей?»

Она встала под одиннадцатую струю, но — увы! — вся красота с нее стекла. Она снова стала старой, грязной обезьяной, которой всегда была. Заплакала обезьяна и побрела в лес.


Cказка 13-го дня. Принц и принцесса

Жили когда-то раджа и его супруга. Не было у них детей, и очень они горевали из-за этого. И вот как-то раз раджа сказал:

— Слушай, милая супруга. Мы давно женаты, а детей у нас до сих пор нет. Пойдем вместе в лес, будем молиться и поститься. Попробуем умолить богов.

Жена его сразу же согласилась, и на следующий день они вместе оставили дворец. Глубоко в лесу нашли они большое святое дерево варингин со множеством воздушных корней, спускавшихся к земле. Там они решили совершить свою «тапа», свой подвиг созерцания. Долго пробыли они там, полные терпения и целиком доверившись незримому. И наконец голос из незримого обещал им, что будет у них ребенок:

— Но будьте стойкими по дороге домой. Если какая-нибудь встреча выведет вас из внутреннего покоя, случится беда. — Так предостерегал незримый голос.

Обрадовались раджа и его жена и собрались в путь, назад ко двору. Но по дороге прямо под ногами супруги раджи проскользнула змея. Испугалась женщина и воскликнула:

— О небо, змея!

— Зачем ты крикнула? — упрекнул ее раджа. — Где же твоя невозмутимость? Ты нарушила внутренний покой. Дай бог, чтобы не ждало нас теперь горе!

Не напрасно раджа готовился к беде. Через два месяца родился у них сын. Но какой ужас охватил тех, кто увидел принца! У него был облик змеи. Не обычной змеи, а царственного змея.

И вот пришлось радже обратиться за советом к придворному жрецу. Пригласил он к себе жреца и сказал:

— Я велел призвать вас, достопочтенный жрец, потому что у нас родился сын с телом змеи. Что нам надо делать? Скажите нам.

Жрец ответил:

— Государь, если он останется в стране, на нее обрушатся беды и царство ваше рухнет. Чтобы несчастье вас миновало, надо отправить сына за пределы вашего государства, в горы.

Подумал раджа и решил, что не должно погибнуть целое царство из-за его ребенка. Поэтому он обещал жрецу последовать его совету. Матери трудно было расставаться с сыном, но в конце концов и она согласилась. И вот сделали прекрасный, красиво раскрашенный ларь. Туда положили принца-змея и отнесли далеко в горы за пределы страны.

Вот лежит принц в ларе и вдруг слышит — откуда-то издалека доносится голос и велит ему стойко выдержать свое испытание месяц и семь дней. Это был тот же голос, который говорил с его родителями, когда они очищались постом и созерцанием.

С радостью услышал принц этот голос и уже не думал о том, как тяжело его телу, а все свои мысли направил к незримому. И так случилось, что после месяца и семи дней, когда он думал только о духе и совсем забыл о своем змеином теле, он почувствовал, как спадает с него змеиная шкура, и вышел из ларя прекрасный юноша.

Но навсегда ли это? Не вернется ли к нему старое обличье? Не знал этого принц и решил обратиться к богу, который освободил его от змеиной шкуры. Пошел принц на базар, купил благовоний, душистого дерева и жертвенных цветов. Потом он вернулся в ларь, который считал своей кельей, потому что там впервые услышал голос и там был освобожден от змеиного облика.

Наступило полнолуние, и лесная листва засверкала в серебряном свете. Молодой принц зажег душистое дерево, воскурил благовония и кончиками сложенных пальцев стал бросать жертвенные цветы на восток. Дым благовоний кружился, подымался вверх, и вот из дыма возникла лестница, и вела она на небо. Мальчик быстро влез в свою змеиную шкуру и стал подыматься по небесной лестнице. На большой высоте над собой он увидел башню с одиннадцатью крышами и другие небесные постройки. И вот в лунном свете ясно стал виден четырехрукий бог. Это был Нанди (Нанди — имя священного ездового быка Шивы (Ишвары), перенесенное здесь на его божественного ездока), скачущий на своем чудесном быке. Двумя руками бог правил быком, а в двух других держал знаки своего божественного достоинства, цветок лотоса и опахало.

Змей поднимался все выше, вновь и вновь складывая в знак мольбы свои передние лапы. А Найди сказал своей супруге, что ожидает посещения земного жителя.

— Зачем он придет сюда? — спросила богиня.

— Это сын одного раджи; я превратил его в змея. Он живет в изгнании и упорным духовным подвигом достиг того, что надлежит принять его на небе и очистить на долгий срок.

Наконец поднялся змей до конца лестницы и встал, скромно покашливая, перед небесными воротами. Привратник испугался и доложил своему господину:

— Господин, я слышу дыхание змея перед воротами.

— Выйди наружу, привратник, и посмотри, что это за змей. Если это змей с золотой короной и в золотой чешуе, он может явиться передо мной.

Вышел привратник, посмотрел на змея, и точно: это был змей с золотой короной и в золотой чешуе. Повел его привратник во дворец. Змей пал ниц перед богом, и бог спросил его:

— Что ты хочешь от меня, змей? Змей смиренно ответил:

— Досточтимое божество, если ваша милость простирается так далеко, я хотел бы навсегда стать прекрасным юношей.

— Это желание должно быть исполнено. Высунь язык. Змей высунул раздвоенный язык из своей пасти, бог взял из чаши благоухающий жертвенный цветок, окунул его в горшочек с медом и написал им на языке змея тайное слово.

Это посвящение навсегда превратило змея в человека. Теперь надо было дать ему человеческое имя, и бог назвал его Вирьядана. Сверх этого он подарил юноше кольцо.

— Смотри, Вирьядана, — сказал бог. — Я даю тебе это кольцо с волшебным самоцветом. Все, что ты у него попросишь, ты получишь.

Вирьядана поблагодарил бога и вернулся на землю, в то место, куда он был изгнан. Попросил он свое волшебное кольцо, и тотчас возник в горах прекрасный дворец со множеством слуг. Только одного не хватало для счастья Вирьяданы: достойной его возлюбленной.

Прослышал он, что у раджи этой страны есть необыкновенно прекрасная и мудрая дочь, и захотел познакомиться с ней. Какое-то предчувствие говорило ему, что они с этой принцессой созданы друг для друга.

А принцесса со своими двумя служанками охотилась в саду за стрекозами. Девушки держали в руках прутики, вымазанные клеем, и хлестали ими стрекоз, которые в это время года носились целыми стаями. Когда к пруту прилипало много стрекоз, девушки несли свою добычу на кухню и просили изжарить ее. 

Внезапно между синими стрекозами пролетела одна, крупнее других и вся золотая.

— Поймайте мне эту, поймайте эту! — воскликнула принцесса.

Но как ни старались девушки, они никак не могли поймать большую стрекозу.

Тогда принцесса попробовала сама — золотая стрекоза сразу же села на ее прут. Принцесса своими пальчиками сняла стрекозу с прута. Крылышки стрекозы затрепетали, она стала расти, расти — и вот улетела, захватив с собой принцессу!

Заплакали служанки, побежали во дворец и рассказали, что принцессу похитила большая золотая стрекоза.

А принцесса оказалась в одном из покоев дворца, такого богатого и великолепного, какого она еще не видала. Повсюду блистали золото и самоцветы, а кровельные столбы, окна и двери были украшены драгоценной многоцветной резьбой. Она сама сидела на золотой скамье возле прекрасного юноши, и юноша этот просил ее руки. Она ответила:

— Нет, нет и еще раз нет! Разве это достойно — похитить меня, дочь раджи Дахи?

— Простите, но вы меня поймали, принцесса!

Она опять сказала: нет, нет и еще раз нет. Казалось, что разговор на этом и кончится. Тогда принц Вирьядана поднес к губам свое кольцо и прошептал ему что-то. Принцесса сразу же упала ему в объятия и сказала:

— Я всегда томилась по тебе, всегда любила тебя. На следующий день принц послал гонцов с письмами к родителям своей невесты и к своим собственным родителям, которые еще ни разу не видели его в человеческом облике.

И вот в обоих дворах были устроены великие праздники. Но самым большим праздником стала свадьба принца Вирьяданы и принцессы Дахи.

Сказка 14-го дня. Ученик волшебника

Когда-то у одного волшебника был ученик по имени Джака. Волшебник учил Джаку своему искусству, а также другим искусствам и хитростям. Однажды учитель решил испытать своего ученика. Он позвал его и дал рингит.

— Джака,- сказал он, — купи четыре дыни по двадцать пять гобангов. Потом отнеси по две дыни моей жене и моей матери, а одну оставь себе.

— Хорошо, учитель. — Джака взял серебряную монету и засунул в пояс. Когда он пришел на базар, то увидел торговку, продававшую три дыни, каждую за 25 гобангов. Он купил три дыни и спрятал 25 гобангов сдачи в свой кошелек.

С базара ученик пошел к матери учителя, а неподалеку от ее усадьбы спрятал одну из трех дынь под кустом. С двумя другими он вошел в дом и протянул их старушке со словами:

— Ваш сын посылает вам эти дыни; но он пожелал, чтобы одну из них я получил в плату за доставку.

Старушка обрадовалась подарку и вернула Джаке одну дыню. Он пошел к жене учителя и повторил с ней ту же выдумку. Так он выполнил задание, оставил себе одну дыню и еще заработал двадцать пять гобангов.

«Лучше пока не попадаться на глаза учителю», — подумал Джака и пошел в лес пострелять птиц. А учитель вернулся домой и спросил жену, получила ли она дыни.

— Конечно, — ответила она. — Спасибо. Их было две, но одну я по твоему желанию отдала ученику.

Потом учитель зашел к своей матери и там выслушал ту же историю.

— Что за черт! — воскликнул он. — Этот Джака становится слишком хитер. Вроде бы выполнил мое задание, а половину сохранил себе.

Очень рассердился учитель, схватил копье и пошел искать чересчур хитрого ученика.

Он нашел его в лесу, когда тот охотился на птиц. Дрожа от ярости, учитель метнул копье, но промахнулся, и Джака бросился бежать. Мальчик хитрил и все время менял направление, а учитель все-таки не отставал. Устал Джака — и обернулся мышью. Так он мог забраться под корни дерева и отдохнуть. Но учитель сразу обернулся кошкой и засунул под корни свою когтистую лапу. Мышка с громким писком побежала, а кошка — за ней следом.

Внезапно мышь исчезла. Джака превратился в ласточку и взмыл в воздух. В следующий миг кошка превратилась в хищную птицу и продолжала погоню. Долго не мог хищник догнать ласточку. Но вот устала ласточка и полетела медленнее. Хищник поднялся над ней и совсем уже собрался обрушиться на нее, как вдруг ласточка упала вниз.

Хищник — за ней. Плюх! Ласточка упала в пруд и обернулась угорьком. Плюх! Хищник упал в пруд и обернулся серой цаплей. Тут же цапля стала выискивать угорька. А угорек спрятался в иле и отдыхал.

Пруд этот находился в саду, принадлежавшем радже. Маленьким звонким водопадом в него вливался ручей, и принцесса, дочь раджи, любила каждый день купаться под падающими струями. Так она сделала и сегодня: пришла к пруду с одной маленькой служанкой, совсем еще девочкой, которая несла золотой кувшин.

Принцесса искупалась под струями водопада, а потом захотела поплавать в пруду. Угорек крутился вокруг нее по воде, за угрем гонялась цапля. Принцесса прогнала цаплю камнями и заставила ее улететь.

Когда принцесса искупалась, служанка зачерпнула воды из пруда, и маленький угорек незамеченным попал в кувшин. Девочка поставила золотой кувшин на голову и пошла за принцессой в ее павильон. Там она поставила кувшин в угол комнаты. Когда принцессе хотелось пить, она брала из кувшина воду серебряным черпачком.

Наконец воды в кувшине осталось совсем мало, и принцесса вылила остаток в серебряный черпачок. Угорек попал туда. «Ах!» — принцесса испугалась и расплескала воду по полу. Угорек упал на пол и снова превратился в Джаку, стал таким, каким он был на охоте, с луком и стрелами. Принцесса застыла от удивления и некоторое время только молча глядела на него. Потом она велела рассказать, как он попал в ее кувшин и зачем обернулся угрем. Он рассказал ей все, и принцесса ответила, что никогда не слышала такой занимательной истории.

Джака поблагодарил принцессу за свое спасение и ушел странствовать. Он шел из деревни в деревню, и каждый раз, когда показывал свое искусство, люди говорили, что есть еще девушка по имени Виндусари, которая тоже славится мудростью и волшебством. Джака решил найти Виндусари и после долгих поисков добрался наконец до ее деревни.

Она жила в хижине на опушке. Он тоже построил себе хижину неподалеку, и они стали друзьями. Джака проводил многие вечера на веранде Виндусари. Они загадывали друг другу загадки, но никто не мог победить.

Однажды Джака пришел к Виндусари на обед. Он принес с охоты рисовку, самую маленькую птичку, какую можно вообразить.

— Это великолепная добыча! — воскликнула девушка. Джака ответил, что такая сообразительная девушка, наверное, сможет приготовить из птички восемь разных блюд: печенку в собственном соку, тушеные почки, жареный язычок, рулет, нашпигованный овощами, жареные лапки, вареные крылышки, заливные мозги и колбаски. Виндусари приняла вызов, не моргнув глазом.

— Хорошо, — сказала она. — Но сперва мне понадобится небольшая помощь. Смотри, вот иголка. Сделай из нее тяпку, чтобы мелко нарубить птичье мясо, и нож, чтобы его разрезать на части.

Джака рассмеялся.

— Виндусари, мы понимаем друг друга! — сказал он в восхищении.- Давай поженимся!

Виндусари согласилась. И так как оба они были умны, понимали друг друга с полуслова и, кроме того, любили друг друга, это был счастливый союз!